![](https://ki-news.ru/media/cache/2023/05/05/sarafanian-799e3af8fe.jpg)
Хотя телевизор 97-летний фронтовик любит до сих пор и в курсе всех новостей и событий, но художественные ленты на военную тематику всегда вызывают одну и ту же реакцию. Великая Отечественная отняла у него пятерых братьев.
Отец дошел до Берлина
Первым ушел на фронт глава семьи, Сетрак Мардиросович. Затем, один за другим, призвали его сыновей: Геворга, Леонида, Артема, Матвея, Гургена. Дома, кроме Ивана, остались братик Сурен и сестричка Вера. Старший Сафарьян дойдет до Берлина, вернется домой к жене и детям. Дождутся родители с фронта и Леонида, но от полученных ран он вскоре умрет. А вот четверо кровиночек так и не переступят порог родного дома.
Когда началась война, в семье даже вопрос не стоял, идти ли защищать свое Отчество. Однозначно — врагу надо дать отпор даже ценой собственной жизни. Первым ее отдал за победу над фашистами Артем — он закончил летное училище еще до Великой Отечественной. Немец бомбил Киев, где как раз в летной части находился Артем.
Как рассказала дочь Ивана Сетраковича, Вера Ивановна, ее отец сильно любил брата Геворга. Он работал на железной дороге. Время было голодное, поэтому Геворг частенько брал с собой Ивана, чтобы тот поел в столовой. Для мальчишки это был настоящий праздник. Кстати, Геворг мог и не идти на войну: у него, как и у многих железнодорожников, была бронь. Но он принял решение бить фашистов на передовой.
Буквально силой вернули в госпиталь долечиваться
Иван просто не находил себе места. Он рвался на фронт. Как так: отец — служит, братья — тоже, а он еще не в армии! Просил взять его на фронт кого только можно. И добился же своего всеми правдами и неправдами!
В одной из статей про Ивана Сафарьяна написано, что он ушел служить 17-летним. Оказывается, еще моложе — ему было всего 16! Вера Ивановна говорит, что не со зла ввели журналиста в заблуждение, сами ошиблись, вот и назвали не тот возраст. Потом, когда начали перепроверять факты, оказалось, что боец буквально удрал воевать в юные 16 лет.
Иван грезил разведкой, в итоге прошел необходимую подготовку и стал первоклассным разведчиком. Не раз ему удавалось захватить и доставить командованию «языка».
Густая шапка волос, юркий, невысокий, совершенно бесстрашный, Иван со всей своей отвагой стоял и за родной Туапсинский район, и за порушенный врагами Новороссийск. Был несколько раз контужен, но всегда старался вернуться в строй. Уже после освобождения Польши, на границе с Чехословакией, его сильно ранило. Горячий Сафарьян не мог смириться с тем, что больше не пойдет в бой. Его, пытавшегося сбежать из госпиталя, чуть ли не силой заставили продолжить лечение.
На войне было много ситуаций, когда от смерти он был буквально на волоске. Наверное, в этом есть доля некого везения. То от бомбежки в какую-нибудь воронку удастся спрятаться, то, наоборот, в палатке не остаться, а враг как раз в нее и попадет, то просто «правильное» место для сна выбрать. Порой пули проходили в нескольких сантиметрах. А еще бывало такое: только что он с товарищем-бойцом балагурил и палил по врагу и вдруг от друга ни словечка в ответ. Это очередной выстрел прервал разговор. И вместо улыбчивого товарища Иван видел перед собой его безжизненные глаза.
Каждому есть о чем помолчать
Демобилизовался Сафарьян в 1948 году. Вернулся домой с наградами: орденом Великой Отечественной войны I и II степеней, орденом Славы III степени, медалями «За отвагу», «За оборону Кавказа», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945гг». Устроился на железную дорогу — под стать старшему брату. Женился, с супругой Зайтар стали счастливыми родителями трех дочерей. Сейчас Иван Сетракович живет со средней Верой. С удовольствием занимается огородом, тем более их у них два. Много двигается, порой даже чересчур. Может спокойно рано утром сесть в автобус и уехать на второй огород. Почему молчком? Боится, что Вера Ивановна ему запретит. Она ведь переживает — все-таки возраст. Но упрямый Иван Сетракович пока не сдается, считая, что движение — жизнь.
Интересно, что при своей горячей натуре и бесстрашии ветеран очень скромный человек, порой даже стесняется в школу сходить выступить перед ребятами, когда приглашают. Да он и не очень любит о войне рассказывать. Вера Ивановна говорит, что после Победы этой темы вообще старались избегать. Люди были нацелены на новую жизнь, хотели поскорее забыть тот ад, через который прошли. Тем более в первые два десятилетия Победу как-то не отмечали, шумных застолий не было. Даже если и собирались за столом, больше молчали — каждому было о чем погрустить. Потом, когда День Победы стал большим праздником, особенно в последние несколько лет, в дом к фронтовику зачастили журналисты. Дочь внимательно слушала интервью отца. Им-то, девчонкам, он про войну почти ничего не рассказывал. Вера Ивановна стала параллельно даже записывать его немногочисленные воспоминания. Жалеет, что в свое время сами не выспросили все у папы — это ведь ценнейшая информация, как говорится из первых уст.
Сейчас диву даются, когда украинские нацисты говорят про нашу страну гадости. Вот же он, живой свидетель: отец участвовал в освобождении Украины в составе 591-го стрелкового полка, вместе с товарищами вел бои за Житомир. Иван Сетракович прекрасно помнит, с какой радостью встречало освободителей местное население: приглашали к себе в хаты, торопились поставить на стол последние запасы еды, лишь бы угостить и отблагодарить родненьких солдат.
Многое повидал фронтовик. Как сам признается, только вот добрых фашистов не встречал. И не дай бог их теперь увидеть нам. Не за это Сафарьян и его братья кровь проливали.