Ответственность испытателя

— Наука меня всегда поглощала полностью, а отсутствие бытового комфорта не смущало. Возможно, так пошло из детства, — вспоминает Павел Попов. — Родители, учителя математики и физики, много работали, но все же, когда появлялась свободная минутка, баловали чем-нибудь вкусненьким. Отец готовил азу по-татарски, а мама пекла хворост или песочное печенье в виде фигурок животных. 

Окружающий мир привлекал мальчика бесконечной возможностью познания. Как, например, отличить самца жука-носорога от самки? Обязательна ли смерть самца богомола в брачный период? Уже в школе он отличался глубокими знаниями по биологии и химии, становился неоднократным призером различных олимпиад. А в 10 лет провел первую операцию: удалил своему хомячку раковую опухоль на спине. 

— Она была размером с голову, животное погибало. У меня имелись все необходимые мединструменты, был даже эфир для ингаляционного наркоза. Когда хомяк уснул, я его прооперировал, кровоточащий сосуд прижег выжигателем по дереву, а рану зашил тонкой рыболовной леской. Хомяк пришел в себя и прожил еще пару месяцев. 

Но вскоре заболел другой хомяк, и снова Павлу пришлось взять в руки скальпель. Позже он узнал, что рак — это та болезнь, которая ставит финальную точку в жизни любого долгожителя — и хомяка, и человека. 

Сотни часов в лаборатории 

Поступление в мединститут было предопределено, но… не с первого раза — слишком большой и нечестной была конкуренция. Пришлось будущему врачу год отработать санитаром на скорой помощи, заглянуть в закулисье профессии, о чем он впоследствии не пожалел. 

— Учеба мне давалась легко: помогала феноменальная память и съемное жилье, где я мог спокойно заниматься. Вскоре меня пригласил в свою лабораторию Павел Галенко — Ярошевский, член- корреспондент РАМН. Так что работать над кандидатской диссертацией я начал уже с третьего курса, в том числе проводил эксперименты по острой и хронической токсичности различных препаратов, — рассказывает хирург. 

Один из них, который предоставил для исседования секретный военный институт, показывал феноменальные свойства. У его компонентов оказалась удивительная способность воздействия на эндокринную систему животных. 

— Возможно, последующее изучение могло бы привести к большому открытию — обнаружению нового класса веществ, стимулирующих гонады (половые железы). Я чувствовал в этом перспективу и видел путь к Нобелевской премии, — смеется ученый. 

Однако научный руководитель его восторгов не разделил и настоял на другой теме, которая в конечном итоге и привела его к изучению порфиринов (соединений, поглощающих свет и оказывающих влияние на человеческий организм) и к фотодинамической терапии. 

Бытовая неустроенность оставалась той же: голодные 90-е разносолов ему не принесли. Зато он по-настоящему оценил женскую красоту и, как Лев Ландау, сумел донести это женщинам. 

— Женщины любят харизму, любят, когда у мужчины горят глаза. А у меня они пылают, потому что я не просто занимаюсь своим делом — я живу им, — объясняет он. — Мне же в женщинах нравятся природные достоинства, а к их причудам я отношусь очень толерантно. Если кому-то нравятся губы бантиком или… очень большим бантиком — это их дело, пусть накачивают. Меня же это не волнует, так же, как и их умение готовить. 

Причуды природы 

Слава нагрянула внезапно, можно сказать, прилетела вместе с бабочкой — невусом на лице американской девочки Луны. Это случилось после 16 лет его успешной работы и множества излеченных российских пациентов. Уже в 2004 году он полномасштабно применял фотодинамическую терапию, добиваясь отличных результатов по целому спектру онкологических заболеваний. 

Но путь к этому был нелегок. Отсутствовали необходимые средства доставки лазерного излучения опухоли, пришлось создавать эксклюзивное оборудование по собственным эскизам. 

— Все приходилось делать самому. Говорят, что один в поле не воин, но это не так. Если у человека есть энергия и цель, то он и один может многого достичь. Нельзя только останавливаться, пасовать перед трудностями, — убежден врач. 

Таким же оптимизмом и упорством Павел Попов заражает и своих пациентов. «Пеле кура бэм», — говорит маме Луны Кэрол, что в переводе с португальского (специально выученном для поддержки женщины) означает «кожа заживает хорошо». 

— Она отвечает мне: «Я буду за вас молиться», и мне это приятно, хотя настоящий врач всегда материалист и атеист, — говорит он. — То, что мы рождаемся с пятью пальцами на руках, одним сердцем в груди и двумя глазами на лице — это просто наша генетическая удача, ибо природа может перемешать гены как хочет. 

А изменчивость и вариативность заложена природой как основа развития органического мира. Генетические отклонения с точки зрения эволюции и миллионов лет — источник развития и появления новых видов. 

— Каким-то детям не везет — природа проводит на них опыты. Но такое будет происходить и дальше, вне зависимости от того, нравится нам это или нет. У Луны шансы на поправку замечательные: она маленькая, лицо пластичное. Невус мы удалим, а рубцовые поля подвергнутся возрастной эволюции. Во взрослом возрасте они будут настолько сглажены, что не помешают ей стать мисс Америкой, — объясняет врач. 

Отдохновение Павлу — тогда и сейчас — приносило увлечение пешим горным туризмом. Он прошел весь Западный Кавказ, трижды восходил на Фишт, в том числе и в суровых климатических условиях декабря. Там же, на высокогорье, его настиг успех кулинарного мастера, когда его ужины из сублимированных по собственному рецепту продуктов превзошли все ожидания товарищей. 

— С наступлением темноты, когда палатка стоит на узкой полосочке над пропастью, а силы остались на изматывающем маршруте, хочется быстро и тихонечко поесть. Мы на портативной горелке растапливаем снег, добавляем в полученную воду заготовленные сублимированные ингредиенты (мясо, картофель, а такие изыски, как морковь и лук, — только по праздникам) и ужинаем. В такой спартанской обстановке и наедине с природой я и испытываю чувство счастья, — делится впечатлениями Павел. 


Читайте новости там, где удобно: Instagram Twitter, Facebook, Vk, Одноклассники, Яндекс.Дзен.