На уроках русского языка в школах правилам согласования мы уделяли не так много времени. Это вполне понятно: для нас, как для носителей языка, согласование слов в предложении не является большой проблемой. Со школьной скамьи мы встали довольно давно, но еще помним, как нас смущали какая-то неправильная «директор Татьяна Николаевна» и пренебрежительная «продавщица».

Пора закрыть гештальт и определиться, нужны ли нам феминитивы и какими они должны быть. Но сперва разберемся, как они появляются с точки зрения словообразования.

– Феминитивы – это не надстройка, это равноправные с мужскими наименованиями слова, возникшие не на пустом месте, а по необходимости, т.е. когда без слова, относящегося к женщине, было не обойтись. Имеющиеся параллельные названия типа «учитель» – «учительница» к гендерному неравенству не имеют отношения. У первого значение – лицо, которое обучает, а регулярный в своей воспроизводимости и словообразовательной активности суффикс женского рода -ниц(а) придал во втором слове только значение женского пола; никаких других оттенков нет. А вот суффикс -ш(а) уже не только обозначает пол, но и придает слову смысловой оттенок пренебрежительности (учительша).

Слова женского рода с суффиксами семантически соотносятся с мужскими по-разному и значения имеют хоть и производные, но самостоятельные: генерал – генеральша (жена генерала), повар – повариха (только женщина-повар; появляется экспрессия, сниженность), маникюрша (мастер маникюра; образовано не от названия профессии, а от названия рода занятий; суффиксального мужского наименования нет, так как необходимость его образования отсутствует – нечего называть, в случае ее возникновения сгодится тот же «мастер маникюра»),

поясняет доцент кафедры публицистики и журналистского мастерства КубГУ, кандидат филологических наук Людмила Хорева.

«Женская» интуиция

Итак, мы, как носители языка, чувствуем, если слова не согласованы. Но далеко не всегда прислушиваемся к этому ощущению, потому что привыкли следовать правилам грамматики. А они, хоть и должны опираться на нашу интуицию, чаще основаны на идеологических и политических факторах.

В разговорной речи мы не особенно беспокоимся о согласовании глагола в форме женского рода с существительным женского рода. Отсюда изобилие феминитивов с ироническим и фамильярным окрасом: чертовка, нахалка, дуреха, бездельница, трусиха, паразитка и так далее.

Это не все феминитивы русского языка. В словаре под редакцией А. Зализняка можно найти много широко употребляемых профессиональных феминитивов: санитарка, официантка, домработница, уборщица. Другой ряд – артистка, актриса, певица, художница. И конечно, учебные – практикантка, студентка, ученица – к ним мы тоже привыкли.

Мужская логика

Получается, что в этих профессиях и на этих должностях женщине быть можно. Только вот все они – непрестижные и низко статусные. Да, сегодня творческие профессии уважаемы, но так было не всегда, и женщинам они стали доступны сильно позднее, чем работа, например, редактора – и для женщины-редактора устойчивого феминитива нет. Вот и получается, что в культуре нашего языка женщина не может всерьез заниматься наукой (физик, академик – пожалуйста, но только обидное «химичка»), занимать высокие должности и иметь престижную профессию (профессор или переводчик, а для женщин только пренебрежительное «врачиха»).

По такой логике выходит, что женщина может заниматься только непрестижным или обслуживающим трудом. Но ведь сегодня много женщин, занимающих высокие должности и являющихся профессионалами своего дела. Кстати, именно среди таких женщин больше всего тех, кто возмущается, если к ним обращаются «врачиня» или «директорка». Ссылаются на неблагозвучность и на то, что такое обращение звучит для них оскорбительно.

А корень такого отношения в том, что применяемый к престижной профессии феминитив отсылает нас к профессии непрестижной, для которой уже есть широко употребляемый феминитив (помните об уборщицах и служанках?). Таким образом, в нашем сознании «редакторка» становится хуже «редактора». Ведь «редактор» – серьезный человек, который много и хорошо работает. А кто такая вообще «редакторка»?

 «Специально сочинять фемитивы – уже тенденция»

Вопросов остается много. За ответами обратимся к доценту кафедры публицистики и журналистского мастерства КубГУ, кандидату филологических наук Людмиле Николаевне Хоревой. К феминитивам она относится так же, как к любому языковому явлению – без субъективизма. Сама употребляет феминитивы по необходимости, если слово есть в языке или его можно сиюминутно образовать.

Феминитивы – это просто новая мода и веяние тенденций?

– По поводу моды не скажу, так как особого увлечения ими в той литературе, что я читаю, не вижу. А тенденция, конечно, есть. Она находится в социальной плоскости – феминизм предполагает действия во всех направлениях, в том числе и в направлении языковых номинаций, чтобы поддерживать идею независимости от маскулинности, в частности в отношении имен.

Употребление феминитивов в СМИ – это грамотность или позиция редакции?

– Грамотным можно назвать то употребление в речи феминитивов, которое соответствует нормам языка. Даже если слово окажется не словарным, а окказиональным, при этом не должны нарушаться словообразовательные модели, грамматические характеристики и этические нормы. А позиция редакции может быть разной – вплоть до словотворческой заданности – специально сочинять феминитивы (уже тенденция, однако).

Почему даже в словарях нет феминитивов для некоторых профессий или занятий?

– А почему они должны там быть, если народ их не создал, то есть не создалось в речеупотреблении ситуации необходимости их появления?! Поверьте, уж ни один словарь не преминул бы отразить такое богатство!

Мерзкая мэрша

Почему многие женщины сами против того, чтобы в их отношении употребляли феминитивы?

– Смотря какие женщины! Я знаю одну отличную поэтессу, которая начисто отвергает этот феминитив в применении не только к себе, но и к другим, настоящим поэтессам. И приемлет слово ПОЭТ. Да мы и не против, лишь бы она не сложила перо и продолжала своими произведениями нас радовать и озадачивать, умилять и заставлять размышлять.

Влияет ли язык на образ мышления и могут ли феминитивы помочь искоренить гендерное неравенство в обществе?

– О влиянии языка на образ мышления говорить не буду, разве что скажу, что накопленный за века словарный запас любого языка формирует языковую картину мира конкретного народа, нации и чем разнообразнее, многослойнее лексика, тем эта картина глубже, сложнее, интереснее. Но было бы смешно (а так и есть) утверждать гендерное равенство через искусственное именование всех нынешних женских, к примеру, профессий, бывших когда-то только мужскими. С другой стороны, а зачем его, гендерное неравенство, искоренять (от слова совсем)?

Есть ли феминитив к слову «мэр»?

– Отдельного слова нет. И не вижу необходимости. Может, в других языках найдется такой аффикс, который заставит нас отличать женщину-мэра от мужчины-мэра и при этом не будет вносить, кроме значения женскости, никакого другого. В русском я не вижу. Не понадобилось же за 50 с лишним лет использовать слово «космонавтка», хотя теоретически оно могло быть! Все суффиксы имеют свою семантику, придают каждому образованию либо новое значение, либо оттенки значения. Причем значения за суффиксами уже давно определены и существуют как константа (хотя язык развивается, обогащается, что-то уходит, но всегда находится средство компенсации утраченного). К примеру, я корректор, но назовите меня корректоршей, я, наверное, обижусь. Если для слова «мэр» использовать имеющийся многочисленный арсенал словообразовательных средств русского языка, чтобы обозначить женщину, то, думаю, ни одно из получившихся не удовлетворит искомому (не «мэрша» же, в конце концов, но и оно воспринимается как грубое, неучтивое или в лучшем случае как жена мэра).

Да и само слово «мэр» чуждо нашему языку, хотя и используется уже много лет… Кстати, 30 лет назад оно воспринималось с иронией; это короткое «мэр» звучало смешно и странно на фоне «председатель исполкома города», да еще и с твердым [м], что для русского языка совсем чуждо… А когда ушли и другие «советские» слова, слово «мэр» стали использовать чаще, и оно прижилось. Но никаких словообразовательных цепочек до сих пор не дало. Фонетический строй нашего языка препятствует этому (да, есть образования типа «мэрский», но послушайте, какие звуковые ассоциации оно вызывает!).

Маленький шаг для женщины, большой для общества

Вот небольшое наблюдение: мужчины обычно не узнают себя в словах женского рода, что в общем-то не удивительно. Так, мужчина, работающий в больнице, только посмеется над тем, что в графе «должность» в трудовой книжке у него написано «медицинская сестра». Вероятно, если бы мужской и женский рода были равноправны, было бы так же забавно видеть, как женщину называют «редактором».

Абстрагируясь от языковых норм, становится понятно, что в глобальном смысле миссия феминитивов в том, чтобы изменить отношение общества к женщинам. Чтобы в сознании всех людей «радактор» и «редакторка» были одинаково престижны и уважаемы, и «уборщик» с «уборщицей» – тоже.

И если «редактор» – это профессионал, а женщина работает ничуть не хуже, а может и лучше, то почему она не может называть себя «редакторкой» – с уважением к своему труду и языку, на котором говорит?

Чтобы поставить точку в этой теме, мы поговорили с коллегами из других СМИ и подписали их так, как они сами попросили.

Обращайтесь ко мне «корреспондентка»

Ольга Пархоменко, рекламный автор журналов «BroDude» и «Heroine»:

– Я думаю, феминитивы – обычное явление для языка, они используются уже давно, есть много устоявшихся. Поэтому не очень понимаю тех, кто относится к ним негативно. Да, некоторые феминитивы могут звучать странно, но как по мне, это дело привычки. Язык – это средство общения, а не набор жёстких стандартов, которые нельзя менять, он должен быть гибким.

Сама использую не всегда, но часто. Себя предпочитаю называть автором и журналистом. Просто потому что это профессия, здесь важно мастерство, а оно от пола не зависит. В нашем журнале мы нередко пишем феминитивы. Кому-то это может не нравиться, но опять же, это нормальное языковое явление и его нужно принимать.

Алексей Кащенко, заместитель редактора информационно-аналитического портала «ЯСНО»:

– Современные феминитивы – это порождение больного самолюбия агрессивных феминисток. И я таких даже знаю. Считаю все это глупостью: «режиссерки», «директорки»  и т.п. Это не русский язык. И, естественно, я такие феминитивы не использую. Вместо придумывания всяких феминитивов лучше бы все эти активистки избавлялись в своей речи от англицизмов и мата. А то уровень русского языка, особенно у молодых, в наше время откровенно упал.

Валерия Крошечкина, автор блога Petit Media:

– Речь – пластичный инструмент, который постоянно меняется, и это нормально. Я поддерживаю феминитивы, но пока не использую их по отношению к себе. Думаю, это лишь вопрос привычки. Не обижаюсь, когда люди обращаются ко мне, как к «редакторке», а не «редактору», хотя сама предпочту второй вариант и обозначу это в беседе.

Если при знакомстве девушка представляется с помощью феминитива, стараюсь использовать его, даже если слово для меня новое и непривычное. Феминизм и феминитивы, это прежде всего про уважение. Если девушкам важно обозначить репрезентативность в своей профессии через феминитивы – я обязательно их поддержку в этом выборе.

Марина Утукина, корреспондентка «Краснодарских известий»:

– Суффикс «ка» мне кажется уменьшительным, поэтому феминитивы не только звучат чужеродно, но ещё и, как мне кажется, приуменьшают женщин. Достаточно поменять окончание у глагола, чтобы показать принадлежность женщины к профессии. Мне кажется, это искусственно навязанная мода со временем пройдёт.

Ксения Алексеева, корреспондент «Краснодарских известий»:

– К феминитивам отношусь двояко. Активно использую те, что укрепились в речи, а «новые» слова, в свою очередь, зачастую режут слух.  И дело не в привычке, как многие считают, а в том,  что сейчас образовывают феминитивы  как попало, поэтому большинство из них звучит неблагозвучно. А вообще, пытаться повсеместно  внедрить феминитивы и доказывать их важность сейчас не имеет смысла.  Когда наше общество будет готово принять равенство, тогда люди начнут интуитивно их использовать.

Максим Куликов, журналист «Краснодарских известий»:

– К феминитивам я отношусь нормально. В русском языке они всегда были и будут. Скажем, слова «царица», «княгиня», «боярыня», «крестьянка» появились очень давно. Некоторые феминитивы со временем исчезали. Например, ещё в XVIII веке чаще говорили «другиня», но потом это слово вытеснила «подруга». Феминитивы активно появляются в других славянских языках, так что процесс этот объективный, никакими предписаниями и запретами его не остановить.

Конечно, некоторые новые существительные в женском роде звучат для слуха непривычно. Иной раз даже кажется, что слово носит пренебрежительный смысл. Как-то я не привык употреблять в своей речи, скажем, «авторка», «профессорка». Но, думаю, время всё расставит на свои места. Ведь спокойно же мы употребляем, скажем, слова «учительница», «продавщица», «уборщица».

Елена Болдырева, главный редактор «Афиши Краснодара»:

– Для меня феминитивы – больше социальный вопрос, чем языковой. Смысл их внедрения мне понятен, и никакой агрессии «авторки» и «режиссерки» у меня не вызывают. Сама я их не использую, но у своих авторов не редактирую. Мне кажется, феминитивы – это как татуировки. Умеешь «носить», оправдываешь их своими взглядами, образом и жизненной историей – тогда это круто и горячо. А если лепишь их в текст, как подвязку на дряблое бедро, тогда это просто пошло и нелепо.