«Секретики»-приветики

Детские «секретики» – тайники – были и творчеством, и ритуальным занятием.

– Мне было лет шесть, еще в школу не ходила, – вспоминает пенсионерка Наталья Викторовна. – На лето соседям в нашем дворе привезли москвичку, мою ровесницу. Она издали наблюдала за нашими играми, но не пыталась подружиться, а может, родня не разрешила ей с нами играть. Наша разновозрастная компашка могла целыми днями носиться по проходным дворам, играя в казаки-разбойники и прятки, лазить по крышам и деревьям – наша жизнь была насыщенной и полной опасностей. Мы махнули на москвичку рукой: «Воображала первый сорт, приехала на курорт!», и даже не заметили, как та уехала. Но вдруг в песочнице – бабушка вечером прикрывала кучу песка от ничейных кошек клеенкой – я обнаружила клад. Что-то блестящее, разноцветное, очень красивое лежало под песком. Потрясенная, я подняла стеклышко – и чудо исчезло. Фольга, фантик, привядший цветочек, кусочек кварцевого камушка… Похоже, москвичке очень хотелось играть с нами – и она решила хоть так сказать об этом…

А пару лет спустя, в пио-нерском лагере, другая вечно молчащая девочка подняла меня до подъема и, ничего не объясняя, повела за территорию, нарушив один из главных запретов лагерной жизни. И в куче песка, оставшегося после стройки, показала свой «секретик». «Вот», – только и произнесла она, отгребая песок и демонстрируя композицию – и тут все было ясно без слов…

Такие девичьи «секреты» – мальчишки в них не играли – сооружались в тайне, а их показ кому-то был способом предложить дружбу. В 80-х годах игра в «секреты» в Краснодаре была довольно распространена, а сейчас для выражения скрытых чувств дети обходятся смайликами…

«И сухо-сухо грянул выстрел…»

– Пионерские лагеря для многих детей, вырвавшихся из-под домашней опеки, становились школой жизни, – вспоминает моя приятельница Наталья Григорова. – Именно там я впервые увидела песенники – заветные девчачьи тетрадки, «уездной барышни альбом, что весь подружки измарали с конца, начала и кругом».

В песенники клеились картинки из «Советского экрана» и журналов мод, все это перемежалось мудрыми, на детский взгляд, изречениями: «Запомни эту фразу – не люби двух сразу!»; «Любовь – солома, сердце – жар, еще минута и пожар». Но в основном там были популярные песни. 

А в 80-е годы очень популярны стали анкеты. Обычно это были общие тетради, в основном 98-листовые, разукрашенные фломастерами, с наклеенными картинками. 

Друзья и знакомые могли оставить в них свои пожелания и рисунки. Анкеты ходили по рукам, и чем больше было ответивших, тем круче (чем не современные интернет-сообщества, в которых гоняются за «френдами» и «лайками»). В конечном итоге делалось все это для того, чтобы подсунуть мальчику, который нравится. Вопросы были конкретные: «Кто твой друг? Кто твой враг?» и обязательный – «Кого ты любишь?» Причем интересовало это не только владелицу. Те, кто получал тетрадь в руки, могли обсуждать ответы до бесконечности. Были и индивидуальные вопросы, характеризующие глубокий внутренний мир хозяйки. Например, «За что бы мог отдать жизнь?» Ответы могли быть и вполне серьезными, и ироничными, снижающими пафос вопроса – например, «За Брежнева».

– Про Инстаграм часто говорят, что в нем мы конструируем себя и свою биографию – не реальную, а ту, которую желательно показать другим, – комментирует кандидат филологических наук Марина Калашникова. – Отчасти в анкетах девочки 80-х делали то же самое, поэтому подсовывали его всем остальным, используя тексты, которые как бы говорили что-то о них – презентовали себя для важной, на их взгляд, группы.

Марки, фантики, значки

Все дети СССР что-то коллекционировали или, как тогда говорили, «копили».

– Марки не собирал только ленивый. У меня они сначала хранились в коробке из-под чая, потом, уже в школе, родители покупали альбомчики. На Красной, на месте нынешнего Дома книги, был магазин филателии – любил там рассматривать и покупать марки. Репродукции картин из Эрмитажа, африканские животные, растения, города – целый мир в одном альбоме. Помню, в пионерском лагере один парень из делегации англичан – как их туда занесло! – подарил две марки с портретом прекрасной женщины. «Это королева Виктория», – объяснила вожатая.

– Самая первая, еще дошкольная «копилка» – конфетные фантики в коробке от шоколадного набора «Сказки Пушкина». Подружка собирала фото киноактеров: их продавали во всех киосках Союзпечати, стоила фотка недешево, копеек 10 – завтрак в школьном буфете. Глаз невозможно было отвести от сестер Вертинских, Светланы Коркошко или Олега Стриженова, – вспоминает преподаватель Людмила Козлова.

– Не сказать, что я страстно копил значки, – рассказал Алексей Абрамов, – в нашем доме они появлялись сами по себе: в шкатулке с пуговицами, приколотые на вымпел, врученный за победу в каком-то соревновании. В СССР любили значки, их могли выпускать по любому поводу. На ЗИПе, где работал отец, в начале 70-х делали значки-самоделки, посвященные чемпионату мира по хоккею. Причем изготавливали каждый год, они у меня сохранились.

– Все дети собирали гербарии: еще бы, это было заданием по природоведению. Листики клали в толстые книги – чтобы разгладились и засохли, или проглаживали утюгом. Как-то, много лет спустя, я случайно обнаружила такой рассыпающийся кленовый листок в энциклопедии – привет из далекого детства, – вспоминает Людмила Козлова.

 – В 90-е я собирала киндеры, фантики от жвачек. А мои дети собирают скрепышей. Они за ними охотятся, обмениваются на детских площадках, ходят, обвешанные гирляндами из них. Детская страсть к накопительству никуда не делась, однако сегодня на ней успешно играют торговые сети, заставляя родителей раскошеливаться, – говорит краснодарка Алиса Мишина. 

Штандер, вышибала и поцелуй через платок

Игры, которые были популярны полвека назад, вспоминает краснодарец Алексей Абрамов.

– Чаще всего играли в прятки. В них сыграть можно было очень быстро и практически в любом месте, хоть в малогабаритной квартире. Играли в ловитки – потом узнал, что игра называлась салки, сейчас это догонялки. Или «лилипуты-великаны». Надо было дойти с одного места до другого, как заказал ведущий, двумя маленькими (лилипутами), например, и тремя огромными шагами (великанами). Помню, там еще был прыжок «Черт побери!» – во время него нужно было особым образом дрыгнуть ногой. Довольно, кстати, субъективная игра – ведущий мог тормознуть любого, если считал, что шаг не соответствует его заданию.

Играли в штандер – отличная игра с мячом, в вышибалу – тут и родители могли к нам присоединиться, помню, мы на Старой Кубани вместе с ними играли.

А в школе на переменках – «В чью душу желаете?». В третьем классе это была суровая мужская игра: надо было любой ценой удержать цепь, пацаны складывали руки замками и держали изо всех сил, а «душа» всей массой и сжатыми кулаками старалась ее разбить, девчонки к нам присоединялись редко.

Они рисовали на асфальте классики: мы вместе с ними не прыгали, но могли рядом поиграть в виселицу – очень похоже на «Поле чудес»: загадывали сложное слово и угадывали по букве, постепенно рисуя виселицу, если не мог угадать буквы.

С третьего по пятый класс на дни рождения ходили только по отдельности: девчонки к девчонкам, а пацаны к пацанам. А с двенадцати лет стали собираться вместе, тут было очень важно, кто кого пригласит.

И пошли такие игры, как «кис-мяу», «почтальон», уже с элементами флирта. Иногда можно было договориться с ведущим, чтобы он помог выбрать понравившуюся тебе девочку. Там еще спрашивали «Какой цвет?». Красный означал поцелуй, желтый – два вопроса наедине, зеленый – желание. Если выпадал поцелуй, то целовались через носовой платок, изредка девчонки разрешали чмокнуть в щеку.

С дворовым приятелем Владиком играли в фильм «Четыре танкиста и собака». Прямо по сериям: сооружали из лежащих возле сарая бревен танк, польские герои были нам как родные – Янек, Маруся «Огонек»… Договаривались, что после школы пойдем в армию в один танковый экипаж.

Рогатки и бомбочки

– Среди запретных развлечений было плевание через металлическую трубочку, или харкалку – чем не занятие на уроках? Часто приспосабливали для этого корпус гелевой ручки. Снарядом чаще были катушки из жеванной бумаги, – рассказал дитя перестройки Денис Игорев. – Рогатка считалась атрибутом хулиганья, на самом деле она была у каждого нормального пацана. Ни одно лето не обходилось без брызгалок: мастерили из флаконов от шампуня. Это была альтернатива дефицитному модному пистолету. А уж если повезет и нашли карбид – бросали в лужу и предвкушали, когда все это закипит и завоняет. Еще мастерили бомбочки – для этого использовали наполненные водой презервативы. Бомбочку бросали с балкона перед носом у прохожего.

Кто научит детей играть

– Мы часами играли в резиночку, – рассказывает Алиса Мишина, – наши мамы прыгали на скакалках. Сейчас дочка и ее подружки не прыгают вообще. Пытались увлечь их: показывали, как играть в резиночку – вообще не заинтересовались. Хотя нет, прыгают – на батуте. 

Да, открывают шикарные детские площадки: мой шестилетний сын вместе с ребятами бегают на горках, в догонялки играют. А ребята постарше приходят на площадку, утыкаются в телефоны и общаются друг с другом по Сети. В подвижные игры на улицах, как мы в 90-е, современные дети практически не играют – им просто негде, везде машины. И выходит, что с одной стороны вроде бы масса появилась развлечений, а с другой – дворовых подвижных игр не осталось.