Быть или не быть?

Родители краснодарских учеников волнуются: школьники некоторых регионов, в число которых вошли Москва и Ульяновская область, отправились на двухнедельные каникулы. И хотя в Минпросвещения опровергли дальнейший перевод школ на дистанционное обучение, в Госдуме считают, что введение этой меры неизбежно. 

— Мы прекрасно понимаем, что коронавирусная инфекция, к сожалению, не прошла. Дети болеют, но на сегодняшний момент у нас в Краснодаре ситуация управляемая: нет школ, которые были бы полностью закрыты — все работают в обычном штатном режиме, но есть классы, которые обучаются дистанционно, с использованием электронных и информационных технологий.

Как рассказала Наталья Полякова, заместитель руководителя департамента образования администрации Краснодара, решение о том, переводить ли всю школу или отдельные классы на удаленку, принимает Роспотребнадзор, сотрудники которого аккумулируют и анализируют всю поступающую к ним информацию. И если в классе трое и больше заболевших (тогда он считается очагом распространения коронавирусной инфекции), они выдают предписание «о разобщении его детей» на две недели. В случае увеличения количества классов —
всей школе.

Фейки и реальность

Сегодня в Краснодаре находятся на удаленке уже 118 классов 36 школ, а в школьных чатах продолжают обсуждать фейковые ролики о вреде термометрии. Родителей волнует, насколько безопасен для детей прибор, используемый для этих целей в школе. Выплески родительского гнева ковид-диссидентов о несогласованном медицинском вмешательстве по отношению к их детям мы видим потом на страницах популярных городских пабликов и в соцсетях.

— Приборы проверены, допущены к использованию и согласованы с Роспотребнадзором. Мы проводим об этом разъяснительную работу во всех образовательных организациях. Ведь на сегодняшний момент термометрия — это единственный способ создать безопасную зону для всех участников образовательного процесса, — объясняет Наталья Полякова. — Но школа диагнозов не ставит! Если есть какие-то сомнения в здоровье ребенка, например, повышенная температура, мы вызываем врачей, и решение принимают они. Часто бывает и так, что ребенок посидит, отдохнет, попьет водички, и его температура приходит в норму. 

По словам Владимира Белоусова, директора лицея №90, обстановка в школах сейчас напряженная: родители остро реагируют на все.

— У нас был случай, когда родитель прибежал и кричал, что всех сейчас закроет. Мы, мол, скрываем наличие больного преподавателя. Да, преподаватели болеют: кому-то диагностировали двухстороннюю пневмонию, кому-то — ОРЗ, у кого-то ковид подтвердился. Безусловно, это все есть. Ситуация сейчас непростая во всей стране. Но мы всегда на связи (есть учительские группы в мессенджерах) и постоянно мониторим ситуацию, — рассказывает Владимир Белоусов. 

Гораздо хуже, когда родитель с ковидом предпочитает не прерывать обучение своего ребенка и отправляет его в школу. В обычной ситуации, как только информация о заболевшем поступает в учебное заведение (а там по цепочке — в департамент образования), ребенка сразу отправляют на самоизоляцию.

— Алгоритм действий разработан, и он действует, — отмечает Владимир Белоусов. — Но идеального нет ничего. Встречаются люди, которые не желают сообщать о своем состоянии и действовать по сложившимся правилам и алгоритмам.

Нужен закон

С уходом школ в марте прошлого года на карантин стало ясно, что образование никогда не будет прежним. Но насколько готовы к таким изменениям учителя? Смогут ли они на случай удаленки снова сменить мел и школьную доску на цифровое перо и графический планшет?

— В Институте развития образования для учителей запустили новые, с учетом прошлогоднего опыта, обучающие курсы. Они направлены на организацию их работы в системе смешанного обучения — онлайн и офлайн. При этом учли возможности школ и ориентировались не только на учебные заведения, которые имеют высокоскоростной интернет, но и на другие, у которых Сеть с ограничениями или вообще отсутствует, — рассказывает Татьяна Гайдук, ректор Института развития образования. — Даже сейчас, когда все образовательные учреждения работают в очном режиме, мы свои часы занятий проводим в равном количестве онлайн и офлайн, даем возможность преподавателям попробовать себя в роли учеников по другую сторону монитора.

Отметив возросшую в несколько раз на дистанционной работе нагрузку учителя, она посетовала на сложности законодательной базы.

— В России дистанционное образование в государственных образовательных учреждениях (но не в частных) никак не регламентировано. Но это надо обязательно сделать, через Госдуму. Ведь сейчас процесс регулируется только локальным актом самих школ, сотрудники которых принимают решение и создают расписание, устраивают мониторинг и внутришкольный контроль, —
отмечает ректор.

В уставе каждой школы написано, что она несет ответственность за качество тех знаний, которые дает ученикам. В том числе следит, чтобы каждый ребенок был обеспечен учебниками, и выдает их на бесплатной основе. Но как же быть с гаджетами, отсутствие которых у детей в условиях дистанционного образования сводит к нулю все новейшие разработки передовой педагогики?

— Это действительно проблема, на уровне школы нам ее не решить. У нас парк компьютеров порядка 190 штук, а в школе обучается почти 4 тыс. человек. При всем желании мы обеспечить всех не сможем. Если дистанционное обучение получит свое законное обоснование, то обеспечение гаджетами, как и учебниками, возьмет на себя государство, — объясняет Олеся Дегтярева, директор школы №93. — А пока мы пытаемся подстроиться: где загруженность технических средств в семье минимальная, занятия проходят онлайн, а где их нет или недостаточно, учителя предлагают офлайн-альтернативу.

Успеваемость в плюсе?

Насколько продуктивной оказалась работа школ на удаленке прошлой весной, покажут результаты осенних ВПР. И хотя подводить итоги еще рано — школьники закончили их писать буквально несколько дней назад и комплексный анализ по школам и параллелям еще впереди, определенные выводы для себя учителя уже сделали.

— Не сказала бы, что есть снижение уровня знаний, — говорит Олеся Дегтярева, директор школы №93. — И дело не только в том, что четвертая четверть прошла в режиме дистанционного обучения. Есть понятие ежегодного входного контроля, функцию которого в этот раз перехватили ВПР. Ведь прошли три месяца летних каникул, когда дети гуляли, отдыхали и… все забывали. О результатах всей школы сказать пока не могу, но работы своего, девятого, класса я уже проанализировала: они с ней справились так, как если бы писали в конце прошлого года. 

Не согласилась с коллегой Анна Бойко, учитель русского языка и литературы гимназии №23. Она отметила очевидную разницу в знаниях учеников после прошедшей на дистанционном обучении четверти: 

— Шесть месяцев отдыха сказались на знаниях детей: они не ушли, но глубоко заснули. И даже те дети, которые стабильно показывали высокие результаты на олимпиаде (я курирую ее проведение в школе), немного «просели». Им сложно отвыкнуть от традиционной модели «учитель-ученик», когда педагог не только дает информацию, но и помогает ее усвоить. Очевидно, что новый формат занятий немножко расхолодил детей.

Кому преподавать?

Когда задание от учителя приходит по ватсапу, роль преподавателя невольно берет на себя родитель. Он объясняет новую тему, контролирует выполнение упражнений, снимает процесс (или результат) на фото и видео и отсылает все, что получилось, на указанную где-то в начале бесконечного родительского чата электронку. Главное при этом не перепутать и не послать рисунок англичанке, а физруку «видос» вышивания крестиком. Но ведь родителям еще надо и работать. Возможно ли обучение на удаленке без помощи родителей?

— Наш замечательный физик разработал для нашего лицея онлайн-платформу. Она предельно доступна и понятна и нашим ученикам, и их родителям, и учителям. Там для каждого класса есть расписание уроков, каждый из которых заполнен методическим материалом преподавателя. Это может быть и лекция, и ссылки на обу-чающие фильмы, и наглядные пособия в виде презентации. То есть все необходимое, чтобы ученик мог освоить тему. И, кстати, там же выполнить домашнее задание, — рассказывает Светлана Карлова, директор лицея №64. — Конечно, нагрузка на учителей при этом выросла в разы: нужно подготовить занятия, провести их, а затем еще проверить выполненное задание. А вы представляете, как это — проверять филологам или математикам работы на экране? У многих рухнуло зрение. Родители должны понимать, что школа не горит желанием обучать детей дистанционно. Нагрузка и на учреждение, и на учителя гораздо меньше при очном обучении. Но что делать, если так складывается ситуация? Надо всем сплотиться: и учителям, и родителям.

Анна Бойко отметила, что большинство родителей ношу учителя взвалили на себя добровольно, и вместо того, чтобы посмотреть, что сделал ребенок, и подкорректировать, если в этом есть необходимость, его работу, стараются выполнить задание вместо него. Сейчас она с улыбкой вспоминает, как делила свое жилье на учительскую и ученическую и помогала сыну выполнять чеканку иглой на фольге — задание коллеги по трудам. Но ее мнение неизменно: основная помощь родителя должна быть в четкой организации времени для занятий и отдыха ученика.

С ней согласна Елена Степанова, преподаватель начальной школы гимназии №25. Отметив, что на удаленке многие дети открылись с неожиданной стороны — как очень самостоятельные и целеустремленные личности, — она выделила одну проблему, присущую практически всем: неумение организовать свою работу дома, восприятие времени как бесконечного ресурса.

— Я знаю, что многие коллеги в начальных классах задание давали через ватсап, но я проводила уроки онлайн. У меня в описании группы висела одна постоянная ссылка на уроки с четко обозначенным временем. Маленькие дети очень быстро овладевают информационными технологиями и через какое-то время смогли подключаться к уроку сами, без родителей. Посещаемость была стопроцентная, — рассказывает она. — Непросто за 20 минут онлайн-урока концентрировано вместить огромное количество нового материала, дать детям опорные схемы и конспекты. Но еще сложнее организовать их дальнейшую самостоятельную работу. Пришлось настаивать, чтобы они буквально через два часа выслали мне фото выполненных заданий.

Учить или мотивировать?

Хорошо, когда учитель может пройтись по классу и, постучав рукой по плечу, призвать ученика к вниманию. Но на удаленке это невозможно. И как бы учитель ни вещал с монитора компьютера, если мотивации к учебе у ребенка нет, толку от урока не будет. Даже если идет дорогой онлайн-курс модной школы.

— Мы занимаемся дистанционным образованием давно, понимаем, где возникают сложности, и пытаемся их решить. Главный секрет успеха — в организации процесса, он должен быть простой. Ведь обычная школа — это очень понятная для детей среда: они знают, где вход, где гардероб и столовая и где та парта, за которой его ждут. А тут мы вынужденно погрузили учеников в среду, которая им непонятна: надо знать какие-то адреса, как-то к ним подключаться и скачивать не пойми какие файлы. Эта разрозненная информация мешает учебе и вызывает негатив, — рассказывает Игорь Трахов, руководитель бизнес-юнита «Курсы и репетиторы» онлайн-школы «Фоксфорд». — И задача нашей онлайн-школы — спроектировать такой сервис и платформу, где ребенок без проблем сможет понять, куда ему надо идти и что делать. Мы работаем над этим постоянно.

Руководитель отметил, что занятия онлайн снимают многие проблемы, которые присутствуют в офлайн-обучении. Например, в переполненных классах ученику тяжело сосредоточиться: постоянно кто-то просит ручку, травит анекдоты, строит глазки соседу или его троллит. И для большинства это проблема.

А дома наедине с компьютером школьнику проще сохранить концентрацию, и он лучше усваивает материал. На видео-
конференции у детей, по его словам, мгновенно меняется отклик: те, кого не удавалось раскачать на офлайн-уроке, были вовлечены в процесс и мгновенно отвечали на вопросы.

Но при этом он отмечает, что проблема с мотивацией есть у всех исключающих возможность прямого контакта с учеником систем обучения, и разработка вовлекающих методик — одна из самых важных для них задач. В частности, «Фоксфорд» использует механики оперативной геймификации (поощрения), соревновательности, интерактивного общения. И, конечно, непременные при этом факторы успеха: личность учителя, его харизматичность и умение интересно и разнообразно подать изучаемый материал.

Любят гаджеты, но не уроки

По мнению Иветты Давыдовой, частного преподавателя английского языка, далеко не все дети готовы работать дистанционно, несмотря на то что абсолютно все любят гаджеты.

— Старшеклассники, которые мотивированы на поступление, совершенно легко перешли на занятия в зуме и в качестве знаний не потеряли. А школьники младшего и среднего уровня показали, что в домашней обстановке собраться не могут. При переходе на удаленку они массово перестали делать домашнее задание, а отвечая на занятиях, хитрили. Так, пришлось отказаться от некоторых форм работы, например, диктанта (они смотрят на меня на компьютере и списывают его с телефона) и пересказа (опять же текст выводят на экран и красуются, перечитывая).

Однажды, пока учитель объясняла новую тему, его ученик просто уснул перед монитором. Поговорив с мамой, репетитор узнала, что засыпать с телефоном в руке, оказывается, для него обыденное явление. По словам Иветты Давыдовой, все малыши постоянно убегают пить, писать, кушать, отчего уроки теряют свою структуру, а получаемые знания — качество.

— Поэтому, как только нам разрешили, мы все прибежали к прежнему формату — офлайн. Нам нужна активность и живой разговор, а иной раз и тактильный контакт — обнимашки, например. Ведь индивидуальный урок — это не просто занятия, при долгих встречах —
почти семейная история, — сообщает Иветта Давыдова и уточняет, что бонус от работы на удаленке все равно остался. Если ученик заболевает или не успевает приехать, она приглашает его на занятия в зуме, и урок не пропадает.

Итог

Все участники круглого стола отметили, что школы, несмотря на то что весной оказались в сложных условиях и преподавателям пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы наладить учебный процесс, сумели из сложившейся ситуации извлечь выгоду. Теперь учителя используют форму онлайн-работы для дополнительных занятий, подготовки к экзаменам и даже для проведения родительских собраний.

Наталья Полякова обобщила дискуссию круглого стола. По ее мнению, опыт дистанционного обучения в конце прошлого учебного года дал толчок развитию новых технологий в образовании и поднял престиж учителя в глазах детей на новый, цифровой уровень.

— И поэтому, когда сейчас возникает вопрос о необходимости разобщить детей в связи с эпидобстановкой, мы на этот шаг идем гораздо легче. Опыт у нас уже есть, технологии апробированы, психологической преграды нет ни со стороны детей, ни со стороны преподавателей. Мы готовы к этому, — подвела итоги круглого стола Наталья Полякова.