Почему Рада, а не Войско?

Иногда спрашивают, почему казаки изначально не назвали себя Войском, но избрали иное наименование — Рада? С позиций сегодняшнего дня это не всегда понятно. «Вопрос о названии дискутировался довольно долго, — пишет в своей книге летописец кубанского казачества, один из организаторов Всекубанского съезда Александр Бурмагин. — Многие хотели воссоздать прежнее название — Кубанское казачье Войско, и это было бы логичным. Однако не следует забывать, что на дворе стояло лето 1990 года, и, соответственно, создание краевой казачьей организации требовало согласования с партийными органами, без которых регистрация объединения была бы невозможна. А в 90-х годах, как известно, в стране уже начались конфликты на межнациональной почве, в особенности, это касалось регионов Кавказа. Название «Войско» было бы неадекватно воспринято как в соседних республиках, так и партийным руководством края, поэтому было принято решение остановиться на историческом названии — Кубанская казачья Рада». 

Откуда взялся кубанский стяг?

Накануне съезда, 11 октября, прошла церемония освящения знамени. После семидесятилетнего перерыва над столицей Кубани снова взмыл сине-малиново-зеленый стяг, ныне являющийся официальным флагом Краснодарского края. В годы Гражданской войны он был символом Кубанской народной республики. Рассказывает атаман Кубанского казачьего клуба Федор Бунин: «Знамя пошил я сам, на свои средства. Помогли знакомые девчонки из ателье. Освятить его взялся настоятель Свято-Екатерининского собора отец Валентин (Мерцев), получивший на то благословение у владыки Исидора. Для придания процедуре торжественности мы прошли маршем к храму от здания Свято-Троицкой церкви на улице Фрунзе. Это было незабываемое событие». Вспоминает участник марша Александр Бурмагин: «Впервые с 1920 года по улицам столицы Кубани прошла казачья, в три ряда, колонна, во главе которой Федор Бунин нес сине-малиново-зеленое знамя Кубанской казачьей Рады. И пусть нас было немного, и не все были одеты в казачью форму, буквально первые три-четыре ряда, впечатление на горожан мы произвели немалое».

Как доцент Громов стал атаманом? 

Вспоминает Владимир Громов, атаман Кубанской казачьей Рады: «В Краснодаре на тот момент уже был создан и действовал Кубанский казачий клуб, первая ячейка возрождающегося казачества. Его участники — я, Бунин, Горбань — в июне 1990 года съездили в Москву, где был учрежден Всероссийский союз казаков, в чье правление мы все вошли. Начали готовить свой, Кубанский учредительный съезд. Правящая коммунистическая партия, надо сказать, нашу организацию проморгала. Хватились, когда дату съезда мы уже назначили. Через партком университета вызвали меня — как председателя оргкомитета — в крайком. Беседовал со мной инструктор крайкома Николай Харченко. Уговаривал перенести съезд на более позднее время. Мы отказались. «Можно, я тогда буду приходить на ваш оргкомитет?» — спросил Харченко. — «Приходите, у нас заседания проходят открыто». 

Никто не хотел быть атаманом. Предлагали Виктору Захарченко, но он категорически отказался: на нем был Кубанский хор. Мне предстояла защита докторской диссертации, я тоже всячески отбивался от данной миссии. 

Денег не было совсем. Даже мандаты для участников съезда не могли отпечатать. Тут кто-то сказал, что есть такой депутат
ВС РСФСР Василий Дьяконов, и он может стать спонсором. Нашли его телефон, позвонили. Дьяконов был явно не прочь стать атаманом. Приехал на заседание оргкомитета в Горячем Ключе. Но выступил с такой речью, что в перерыве все наши подошли ко мне и буквально взяли за грудки: «Обещай, что станешь атаманом, видишь сам, кто рвется»! Пришлось соглашаться. 

А деньги на съезд нашлись: Иван Пузиков достал из кармана свои 400 рублей, по тем временам серьезные средства, на них и провели мероприятие. Говорят, что Дьяконов во время Учредительного съезда сидел в черкеске неподалеку, в гараже своего знакомого, и ждал, что его пригласят атаманом. Но не дождался, и с тех пор между Радой и ним, ставшим первым губернатором Кубани, пробежала черная кошка».

Вольница съезда и нагайка для атамана

— Нет, историю про Дьяконова в черкеске я не слышал, —
смеется Андрей Горбань, бывший есаулец Учредительного съезда, ныне депутат Законодательного Собрания края, председатель юридического комитета. — Вообще никогда не видел его в казачьей форме. Хотя то, что он стремился стать атаманом Рады, ни для кого не секрет. Сам съезд помню, как будто он прошел вчера. Сильно волновался. В качестве есаульца, то есть ответственного за наведение порядка, обращался с речью к казакам. Потом ее прослушал в записи. «Горбань, неужели ты так красиво мог сказать?» Тогда же все было как в тумане. Поскольку то был период вольницы, многие участники злоупотребляли свободой слова, шумели, кричали с мест. Приходилось закручивать гайки. Кое-кого из особо ретивых мы с хлопцами выводили на улицу — подышать воздухом. На остальных острастка подействовала. Съезд прошел без сбоев. Атаманом выбрали нашего университетского преподавателя Владимира Громова. По старинному казачьему обычаю после принятия присяги атаман снял папаху, и я трижды «угостил» его нагайкой. Так все и начиналось.