Оценили во Франции

Родился Александр Косякин в сентябре 1875 года в семье высокопоставленного кубанского офицера. Его отец, Петр Иванович Косякин, командовал различными воинскими частями и до 1917 года был старшим помощником атамана ККВ. 

Перед юношей открывалась военная карьера, но он мечтал заниматься строительством — и поступает в Петербургский институт гражданских инженеров. После учебы, проработав два года инженером в Подольском губернском правлении, возвращается домой. А спустя пару лет его назначают главным архитектором Кубанской области.

Одной из первых выдающихся работ 30-летнего Косякина стал проект трехэтажного здания Кубанского Мариинского института. За архитектурную оригинальность и изящество проект получил премию на выставке в Париже. В сентябре 1906 года состоялась торжественная закладка института, на котором среди казачьего начальства и прочих приглашенных порхали в белых пелеринках воспитанницы института. В конце торжества, как писала газета, барышням были «розданы конфекты». Построили великолепное здание (и это при тогдашней технической оснащенности!) всего за три года. От зари до зари трудились все: каменщики, кровельщики, отделочники, художники по росписи интерьеров. Но больше всех — главный архитектор!

Массу времени и мастерства требовала лепнина, установка резных дверей и окон, фигур, украшающих фасад. Все это было плодом авторской фантазии Александра Косякина. И конечно, именно ему пришлось следить за точностью исполнения и сочетания всех деталей проекта — и внутри, и снаружи.

Свет небесный 

Газеты восхищенно писали о новом здании как о лучшем в городе, которое «прямо-таки ласкает глаз». Имя архитектора было у всех на слуху, заказы шли со всей области. Среди построенных им храмов Троицкая церковь в станице Казанской, Успенская — в Славянске-на-Кубани, Рождественская в станице Воронежской и др.

— Все храмы Косякина — а он был автором проектов по меньшей мере 8 культовых сооружений — выстроены в характерном русском кирпичном стиле, — рассказал историк, автор книги «Все храмы края» Александр Селиверстов. — Разница лишь в ярусности и покрытии колоколен, в определенной степени в метраже объемов и декоре фасадов.

Станица Пашковская. Церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы.1909 год.

Среди них и заложенная в сентябре 1906 года церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы в Пашковской. Она обошлась станичному обществу в 104 тыс. рублей. Один большой колокол весил 135 пудов, это больше 2,2 тонны, и звон его разносился по всей округе. А малый, 37-пудовый, четко возвещал станичникам о московском времени: «отбивал часы», говорили казаки.

«По своей ажурной, изящной архитектуре этот храм не имел себе равных на Кубани», — писал в своем очерке краевед Виталий Бардадым. 

В отличие от других храмов этому не повезло: в 1937 году был разрушен. Председатель Пашковского сельсовета Бекер, распорядившийся сделать это, продал кирпич на сторону за 20 тысяч рублей…

Банно-прачечная почта 

Александр Косякин строил и наш главпочтамт (автором проекта был столичный архитектор Гавриил Барановский).

В начале прошлого века городская общественность сильно возмущалась из-за отсутствия в городе нормальной почты. Местная газета писала, мол, все в городе как-то движется, меняется, «одно лишь почтовое управление в нем, как египетская мумия, чуждо прогрессу». И наконец в 1913 году получили разрешение из Петербурга на постройку новой почтово-телеграфной конторы.

В ноябре 1915 года почта была открыта, и уже больше ста лет здание по прямому назначению верой и правдой служит горожанам.

По фасаду мы видим три высоких этажа (на самом деле их четыре), плюс полуподвальное помещение. При входе посетители попадали (и попадают!) в просторный операционный зал с галереей. На трех этажах располагались телеграф, столовая, библиотека… и благоустроенные квартиры из 7-8 комнат для почтового начальства. В подвале размещались паровые котлы, динамо-машина, прачечная, баня и архив. Для провинциального города такая почта была большой роскошью. А сметная стоимость ее исчислялась огромной цифрой в 208 849 рублей.

Во время войны здание Главпочтамта было разрушено. После восстановления в нем оставили центральное почтовое отделение, но обжитые квартиры переоборудовали в служебные помещения. В одной из таких комнат в 2006 году создали музей почтовой связи — единственный подобный в регионе.

Обман, еще обман!

Александр Косякин отдавал любимой профессии все силы и энергию, семьи у него не было. А в строительство Кубанской сельскохозяйственной опытной станции, чтобы работы не остановились, он даже вложил более восьми с половиной тысяч рублей собственных сбережений. Вообще же, по мнению Виталия Бардадыма, в житейских делах архитектор был крайне непрактичен: его мог обмануть всякий плут. Им оказался некий инженер Писаренко: подружился с Александром Петровичем, втерся в доверие, и архитектор не только помог ему деньгами, но даже дал свою чековую книжку. И жестоко за это поплатился! 

«Обирали меня большевики, забрав деньги и костюмы, а в этом месяце ограбил меня мой бывший друг», — напишет Косякин войсковому атаману Филимонову в сентябре 1918 года. Косякин был смещен с должности областного архитектора, крупно задолжал и, по собственному выражению, «страшно нуждался». Ему даже отказали в зачислении в штат «за неимением вакансий» — и это после 20 лет служения родному городу! Однако самым жестоким ударом стала зверская расправа большевиков над отцом архитектора. В Майкопе 75-летнего старика посадили на кол, после чего обезображенный труп выбросили на дорогу. 

Мариинский женский институт.1909 год. Сегодня — высшее военное училище им. Штеменко.

О смерти 43-летнего архитектора есть разные версии. Как считает Виталий Бардадым, Александр Косякин покончил с собой, не пережив выпавших на его долю потрясений. По другой (так значится в церковной книге) умер «от порока сердца».

В тему. А что с домом Косякина?

К сожалению, большинство горожан чаще слышали не о творениях кубанского зодчего, а о его разрушающемся доме по ул. Кондратенко, 13.

Собственники памятника не раз менялись, последний и вовсе намеревался его снести, построив на месте офисный центр. К чести горожан, ими было организовано целое движение по защите дома архитектора. И дело сдвинулось с мертвой точки. 

 — После нашего обращения в суд было принято решение об изъятии дома Косякина у собственника, доведшего объект до аварийного состояния, — рассказал и. о. начальника управления госохраны объектов культурного наследия Краснодарского края Георгий Давыденко. — Сегодня решение суда вступило в силу, дом изъят для реализации с публичных торгов. Замечу, что подобных инцидентов в ЮФО еще не было, по стране их считанные единицы, мы, можно сказать, первопроходцы. 

— Однако почему работы до сих пор не начнут?

По словам Георгия Давыденко, прежде чем продавать дом с торгов, надо определить стоимость его ремонтно-реставрационных работ. Дело в том, что собственнику, доведшему памятник до аварийного состояния, мы должны вернуть стоимость объекта за минусом цены его реставрации. 

Сотрудниками управления установлена цена реставрационных работ, однако к торгам сможем приступить лишь после внесения корректировки в закон, в результате которой орган власти будет наделен полномочием по проведению таких торгов. 

Вполне вероятно, что дом выставят на торги уже до конца этого года. Подсчитали, что новому собственнику придется вложить в реставрацию памятника не менее
26 млн рублей.