Впереди России всей

Ведущие отечественные эксперты признали скаковой сезон в 2019 году на территории Краснодарского края самым насыщенным в стране. Для такого вердикта есть все основания: коневодческие предприятия Кубани прочно обосновались на лидирующих позициях во всероссийском рейтинге по количеству призовых мест и размеру премиальных сумм. Как пояснили корреспонденту «КИ» в краевом министерстве сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности, определяющую роль в этом сыграла господдержка отрасли, объем которой в нынешнем году сохранится на прежнем высоком уровне.

Например, в 2019-м на испытания племенных лошадей из краевого бюджета коневодство получило 50 млн руб. субсидий призового фонда. По информации из минсельхоза, в настоящий момент ни в одном субъекте РФ на поддержку этой отрасли такие суммы не предоставляются.

— В этом году на содержание 23 чистокровных кобыл возрастом старше четырех лет нами получено около 1,1 млн рублей, — информация в тему от Татьяны Иониной, генерального директора конезавода в Лабинском районе. — Ежегодное субсидирование позволяет нам компенсировать часть расходов.

Корм в коней

Помощь от государства, между прочим, здесь тот самый случай, когда о ней уж точно не скажешь, — не в коня корм. Сегодня в распоряжении конезавода в Лабинске ни много ни мало 70 лошадей тяжеловозных пород и 100 чистокровных скаковых лошадей. Что касается последних, то они среди первых. На скачках.

— За 10 лет наши питомцы пять раз выигрывали дерби, — не без гордости сообщает Татьяна Ионина. — И уже пять лет кряду мы на конных соревнованиях входим в тройку лидеров России.

Кстати, по городам, в которых красавцы-скакуны участвовали в престижных состязаниях, впору изучать географию: тут и Москва, и Пятигорск, и Ростов-на-Дону, и, разумеется, целый список населенных пунктов Краснодарского края.

Для таких высоких достижений нужна тщательная подготовка четвероногой аудитории, бережный уход за ней. Эта почетная миссия возложена на плечи без малого полсотни сотрудников предприятия.

— Для работы мы ищем и находим молодых людей не только на Кубани, но и в других регионах России, — говорит собеседник «КИ». — Например, в Ростове-на-Дону, городах Подмосковья.

Овес и ныне там

Очень важно, к примеру, четвероногих питомцев вовремя и вдоволь накормить. У лошадей с кормежкой все в порядке, однако не сеном единым сыт жеребец.

— Наших будущих (и настоящих) чемпионов и призеров надо часто купать, — продолжает тему Татьяна. — Для водных процедур у нас поблизости прорыт канал.

А для полноценного отдыха у лошадей есть уютные конюшни и левады — 

огороженные площадки под открытым небом с травяным покрытием. Более спартанский интерьер у неприхотливых тяжеловозов — небольшие навесы, под которыми кони могут спрятаться при непогоде. Что касается этой породы, то призы на скачках ей, конечно, не светят, зато есть шанс проявить себя в вольтижировке. 

— В данной спортивной дисциплине наездник делает на лошади разнообразные гимнастические упражнения, — рассказывает собеседник «КИ». — Это выглядит довольно зрелищно.

А еще тяжеловозы — это вкусный полезный кумыс. И… колбаса.

Эвтаназия для элиты

— Мы не выращиваем данную породу на мясо, — 

расставляет точки над «i» собеседник «КИ». — Но лошади травмируются, болеют, умирают: это, увы, естественный процесс. После чего лошадь хоронят.

И завершение печального процесса — переработка конины. Зато чистокровным скакунам такая участь не грозит. Если вдруг участник соревнования получает несовместимые с жизнью повреждения или его постигает неизлечимый недуг, для такого случая предусмотрена эвтаназия.

Но вернемся от смерти к жизни. Элитных кобылок и жеребчиков «от интересных родителей» (есть такой термин в коневодстве — от отца и матери, сделавших яркую карьеру) одно время завод (с 2008 по 2017 год) закупал за границей — в США, Ирландии и Франции. Любопытный нюанс: в ряде случаев сделки приходилось оформлять… «по блату».

Однажды в Ирландии

В одном из небольших ирландских городов предприятие приобрело уникального жеребца, установившего сразу два рекорда на престижном скаковом митинге в Англии. Впоследствии, по окончании карьеры, этот элитный производитель дал целое потомство победителей в групповых скачках, проходивших в разных странах мира: в государствах Европы, Австралии, США, ЮАР и т.д. Но в тот момент выгодная сделка могла и не состояться…

— Дело в том, что продажа такого сокровища происходит кулуарно: без объявлений в интернете, — 

поясняет гендиректор. — К счастью, один английский друг, который нас частенько консультирует, оповестил о готовящейся продаже и через своих знакомых помог уладить ряд формальностей.

Интересно, во сколько такой жеребец обошелся кубанскому конезаводу (конечно, если не секрет)?

— Конечно, это не секрет, — улыбнулась Татьяна Ионина. — Это коммерческая тайна.

Операция «компенсация»

Зато нет никаких тайн — ни коммерческих, ни общечеловеческих — в разговоре о помощи краевых властей коневодческой отрасли. Помощь эта, между прочим, принимает сегодня самые разные формы. Так, кроме мер господдержки на проведение испытаний скаковых лошадей, минсельхоз выделяет еще и средства для компенсации части затрат на содержание племенных конематок. Компенсационные денежные знаки поступают не только на крупные конезаводы, но и в небольшие предприятия, а также крестьянские (фермерские) хозяйства.

Вот и предприятие в Красноармейском районе возмещение расходов тоже не обходит стороной. Крупным его никак не назовешь:  это лишь составная часть рисоводческого племенного завода. В основном оно занято растениеводством. Однако к своей «вторичной» отрасли отношение здесь самое серьезное.

— В общей сложности у нас 160 лошадей, — говорит Сергей Кизинек, директор предприятия, — и чистокровных среди них больше.

Удачный ход конем

А теперь — о компенсациях.

— На одну конематку краевой бюджет ежегодно предоставляет нам 18 тыс. руб., — вносит конкретику директор. — При этом часть наших лошадей — отечественные, часть — импортного происхождения.

Что касается «иностранцев», то многие из них — результат планомерной селекции, поэтому в их многочисленных достоинствах (экстерьере, выносливости и т.д.) сомневаться не приходится. Уверенность в завтрашнем дне, в основе которой, в том числе и бесперебойная финансовая помощь со стороны государства, позволяет коневодам решать и другие актуальные задачи.

— У нас на территории предприятия создана современная инфраструктура, — не без гордости сообщает Сергей Кизинек. — 

Лошади содержатся в двух видах конюшен (маточных и скаковых), работает конноспортивный манеж.

Малыш на миллион

И наверняка выращиваемый в таких практически идеальных условиях элитный жеребец будет стоить очень дорого. Кстати, дорого — это сколько?

— Точную цену назвать очень сложно, — пожимает плечами собеседник «КИ». — 

Здесь может быть сумма и 300 тыс., и 3 млн рублей.

А отчего это зависит?

— Если скакун является призером или победителем престижных состязаний, его стоимость сразу же возрастает в разы, — уточняет директор. — Это как в гонках «Формулы-1»: автомобиль-триумфатор тоже значительно дороже болида-неудачника.

Что ж, сравнение с популярным автогоночным турниром абсолютно оправданно: ведь не зря же в «Формуле-1» команда называется конюшней…