Один из выдающихся мыслителей современности американский публицист, экономист и трейдер Нассим Талеб предрек смерть городам. Он объяснил свою позицию массовым переходом нашей жизни в онлайн. Потеряв привязку к офисам и учебным заведениям, люди, по его мнению, массово начнут переселяться в сельскую местность. Мы поговорили с теми, кто это уже сделал этот шаг, и узнали, хорош ли такой сценарий. 

Путешествие в деревню и обратно

— Когда серьезно заболевает ребенок, приоритеты у родителей меняются. Так и мы с мужем, ориентируясь на мнения врачей о влиянии плохой экологии на и так слабое здоровье нашего старшего сына, решили переехать в сельскую местность. Купили небольшой домик в Мостовском районе. Главное приобретение — возможность дышать чистым воздухом и выращивать свои, свободные от всякой химии овощи и фрукты, — рассказывает краснодарская художница Наталья Овсепян. 

Решили жить натурально — без благ цивилизации. Отказались почти от всех удобств: мобильного телефона, телевизора и микроволновки. Завели цыплят и козу. Воду брали из колодца, а еду готовили в печи. Весь день — буквально от рассвета до заката — семья занималась землей. 

— Через какое-то время мои руки превратились в кровавые мозоли, на жарком солнце стало сдавать здоровье. И хотя собственного урожая едва хватало на пропитание, о том, чтобы взять в руки кисть и давать уроки живописи онлайн, как я рассчитывала, даже речи не шло, — вспоминает Наталья. — Выживать нам помогали родители. Они же оплачивали лечение сына. 

На следующий год все повторилось, только Наталья уже была беременна вторым ребенком. 

— Прекрасно помню, как сажала помидоры: огромный живот не давал наклониться, и ямки для рассады я копала лежа. 

С рождением дочери все стало еще сложнее. Муж проворачивал огромный объем работы, но все равно не справлялся. Отношения в семье ухудшились, без скандалов не проходило и дня. Наталья старалась выходить в огород, что-то делать, помогать мужу. Но все ее мысли были направлены на детей: им требовалась забота. 

— Однажды я не уследила, и дочка упала с лестницы. Когда мы ехали с ней больницу, я приняла решение — уехать с детьми к родителям. И обратно мы уже не вернулись, — рассказывает женщина. — Мама и папа меня приняли. Муж не захотел возвращаться в город, уговаривал нас одуматься. Но тот деревенский ад не для меня. Сейчас мне тоже непросто с двумя детьми. Но рядом поликлиника, детский сад, коррекционная школа для старшего ребенка. Я занимаюсь тем, что хорошо умею, и чувствую себя на своем месте. 

blank

Работа — онлайн и на земле 

Чуть меньше 10 лет назад Федор Асмолов получил в подарок от отца дачу — шесть соток земли и фундамент для дома в станице Елизаветинской. И как только появилась возможность переезда (строительство шло медленно, но постоянно), он не раздумывая сменил городскую суету на сельское раздолье. 

— Здесь у меня нет газа, но в наличии сетевой скоростной интернет. На общественном транспорте до центра города — полчаса, и на работе я всегда вовремя, — рассказывает преподаватель. — Но проживать в тихом пригороде и быть селянином — это совершенно разные понятия. 

Когда человек ориентирован на город, по мнению мужчины, в тихом пригороде ему интересно только одно — магазин с продуктами и пение птиц, когда он утром выходит покурить. А сельский житель органически связан с землей. Сам Федор это хорошо прочувствовал, когда оказался на карантине. 

— Если бы не работа в огороде, я уже давно сошел бы с ума. Не представлю, как бедные люди выживают в квартирах. На земле же я постоянно занят: на карантине не было ни единого дня, чтобы я на своих шести сотках что-то не делал. 

Такую активность Федор развил благодаря бабушке, которая осенью приехала погостить к нему из деревни, да и задержалась. 

— Не согласен с теми, кто говорит, что на селе работы нет. Она есть, но не все хотят ею заниматься. В пять утра ты уже на ногах и пашешь дотемна. Проще работать в городском офисе и получать в 10 раз больше, — объясняет Федор. — Да я и сам, если получится хорошо зарабатывать на удаленке, предпочту дом с газонной травой и деревьями. Ну а пока приходится совмещать работу преподавателя и земледельца. 

Тишина и благодать 

33 года Ирина Воронина прожила в промышленном городе в Саратовской области, а с рождением ребенка с семьей переехала на родину мужа, в Выселковский район. 

— Муж врач, работу нашел еще до нашего переезда. А мне просто повезло. Отнесла свое резюме в администрацию сельского района, и там мне предложили работу журналиста в местной газете, — вспоминает она. 

Выселковский район активно развивался, вводилось много социальных объектов, дороги становились лучше, чем в городе. И с детским садом вопрос решился достаточно быстро. 

— Уровень образования, если говорить о районном центре, не отличается от городского. Здесь тоже есть хорошие предметники-репетиторы, главное — иметь возможность оплатить их уроки, — рассказывает Ирина. 

Удручало одно — отсутствие вечерних развлечений. По словам женщины, на селе в пять вечера жизнь останавливается. Впрочем, когда семья переехала в свой дом (уже в Северском районе), и появился двор, все страдания забылись. 

— Свой дом — это огромные траты на стройку, которая никак не заканчивается. В городе мы уже давно бы все сделали и ездили отдыхать за границу, — сетует она. — Зато теперь можем пригласить друзей к себе, во дворе организовать стол с шашлыками и посидеть хорошей компанией. У многих появляются новые интересы, связанные с украшением и обустройством территории. 

— Не знаю, какой зарплатой меня можно было бы заманить обратно в город. Сейчас все вопросы решаются по интернету, а отдыхать я привыкла в тишине. 

Мнение эксперта 

Кризисы всегда провоцируют социальное движение. В моменты экономических сломов, как рассказывает «КИ» доктор исторических наук, профессор КубГУ Светлана Минц, люди стараются покидать насиженные места — для того, чтобы быстрее расстаться с привычным укладом жизни, приспособиться к изменяющимся условиям. 

С одной стороны, переезд помогает пережить стресс от происходящего, с другой — способствует выживанию. Большой город не позволяет вести натуральное хозяйство, в годы же резких перемен оно становится реальным подспорьем. Движение из крупных городов в сельскую местность россиянам памятно еще по истории Гражданской войны.

А вот в период коллективизации многие переезжали уже в обратную сторону. 

— Социальная мобильность людей постоянна. Мы живем в век урбанизации, которая имеет свои ритмы. Сейчас подходит к пику эпоха мегаполисов. 

В свое время города поставили на грань уничтожения феодальный способ производства, возвысили и дали политическую власть буржуазии, — объясняет профессор. — Но сейчас мегаполисы концентрируют такое количество народа, что современная система занятости не может обеспечить всем горожанам достаточно равномерный уровень жизни. 

Сегодня жизнь мегаполису как социальному организму создает агломерация. Сельская местность, обеспечивающая жизнедеятельность города или его населения, фактически становится продолжением его границ. Благодаря удалению окраин от делового центра в них нет чрезмерного давления культуры мегаполиса. 

— Окраины — это зона столкновения разных культур. Нередко именно там зарождается другой образ жизни. Теперь природа все чаще становится составной частью крупного города, а сам он — по аналогии с «умным домом» — становится «умным городом», со всеми удобствами и недостатками IT-управления, — обобщает Светлана Минц.