Встретили Победу игрой в «войнушку» 

blank

Роберт Гагикович Абаджан, 1936 года рождения. Занимался организацией спортивных мероприятий, работал в профсоюзах «Урожай» и «Труд»: 

— Мы с семьей жили в част- ном доме, в котором я проживаю до сих пор, на углу улиц Базовской и Длинной. Узнал о том, что война окончена по крикам соседей: «Ура! Победа!». Что тут началось: смех, прыжки, поцелуи и объятия с мамой и тремя старшими сестрами (папу с фронта комиссовали с инвалидностью, он в это время лечился в краснодарском госпитале). Потом побежал с соседскими мальчишками на Дмитриевскую площадь — сейчас там находится школа No35, другие строения. А тогда это была утоптанная грунтовая площадка, окруженная березовой рощей. Здесь любила собираться детвора поиграть. Когда мы прибежали, на ней было полно детей. Сразу же затеяли игры в «войнушку» — Красная Армия, конечно же, победила! — играли в футбол, догонялки. 

Вернулся вечером и рано лег спать. Проснулся от каких-то залпов. Выскакиваю на крыльцо, где уже стояли мама с сестрами, вижу — салют. Он озарял небо со всех сторон: куда ни глянь — россыпь искр. Радостно было на душе, словами не передать. Снова послышались крики: «Ура! Победа!», которые один за другим подхватывали все дворы. 

Пулеметы забросали сиренью 

Владимир Борисович Жулин, 1936 года рождения. В прошлом шахтер, партийный работник, на пенсию вышел с должности замдиректора Агентства по несостоятельности и банкротству при краевом Комитете госимущества: 

— В те годы мы с мамой и старшей сестрой (отец был на фронте, демобилизовался в 47-м) жили в историческом здании города — четырехэтажном доме екатеринодарского купца и благотворителя Акритаса. Оно стоит на углу улиц 

Гоголя и Красной, сейчас в нем расположены аптека — на первом этаже — и административные учреждения. А тогда в доме были коммунальные квартиры. Наша — на последнем этаже. 

Как узнал о победе, уже не помню — все-таки 75 лет прошло. Но, по-моему, об этом нам сообщил учитель в школе — этот день пришелся на среду. Я учился в школе No2, напротив Дома офицеров. Сейчас в нем торговый колледж находится. Зато очень хорошо запомнился вечер 9 Мая. Я был дома, слышу — характерное тарахтение грузовиков, причем не одного и не двух, и какая-то суета на улице. Выглянул в окно: по Красной едет несколько полуторок, а в кузовах у них — пулеметы «максим». К ним уже бежали мальчишки из соседних домов, я тоже выскочил: хотелось рас- смотреть орудия, может, даже потрогать их, если разрешат. 

Одна из машин остановилась на углу Красной и Ворошилова (ныне Гимназической), остальные поехали дальше. Вокруг нее собрался народ, все глазели на пулеметы, тянули к ним руки. Мы, пацаны, помчались в соседние дворы, где цвела сирень, ломали ветки и бросали их в кузов. Сделали несколько ходок — так мы благодарили военных и «максимы» за Победу. 

Когда стемнело, пулеметы подняли стволы к небу и стали стрелять. Но не боевыми патронами, а трассирующими пулями, которые красиво «горели» в темноте, и зарядами с фейерверком. Это был праздничный салют, которому даже взрослые радовались как дети и потом еще несколько дней о нем говорили. 

Мамалыга в качестве закуски и салют из трассирующих пуль 

blank

Лидия Иосифовна Бурмистрова, 1932 года рождения. Школьный учитель с 55-летним стажем, сейчас — председатель комиссии по военно-патриотической работе первичной ветеранской организации «Уральская» Карасунского округа: 

— Помню, 9 мая был теплым и солнечным днем. Я спала, когда меня растолкала мама: «Лида! Победа!» Мы жили на углу Угольного переулка и ул. им. Карла Либкнехта (ныне Ставропольская) в жактовском доме: несколько квартир-коммуналок и общий двор. На Карла Либкнехта тогда стояли столбы примерно в 50-100 метрах друг от друга с ретрансляторами. Оттуда люди и узнали о Победе и разнесли весть по соседям. Взрослые тут же побежали к ближайшему ретранслятору, а я, созвав свою «банду», — в 58-ю школу на угол Гоголя и Железнодорожной (сейчас это 12-я гимназия), где мы учились. Здесь уже вовсю пели и плясали: танцплощадкой стали двор и коридоры школы, в которых нельзя было протолкнуться. Занятия, конечно, после такого известия отменили. Наплясавшись и наговорившись, вернулась домой около 14.00, а у нас во дворе радостная суета: соседи выносят столы, несут всю снедь, что была: помню мамалыгу — крутую кашу из кукурузы, которую резали ножом, хлеб, он выдавался по карточкам, нашлась даже бутылка горилки. Разговоры, фронтовые песни и плач по невернувшимся с войны сыновьям, братьям и мужьям не смолкали до утра. 

Но наконец-то с войной покончено. И никто из нас больше не будет с замирающим сердцем наблюдать, что из своей сумки достанет почтальон: заветный треугольник или прямоугольник похоронки. Письму радовался не только адресат, но и все соседи: читали его, собравшись всем домом. А когда кому-то приносили похоронку, все жильцы приходили утешить мать или вдову. Так что Победа для нас была самым долгожданным событием за последние четыре года. И для тех, кто помнит то время, 9 Мая остается самым любимым праздником в году. 

 Светило солнце и душа радовалась 

blank

Сергей Григорьевич Дробязко, ветеран войны, участник боев за Пашковскую переправу, почетный гражданин Краснодара, автор книги «Путь солдата»: 

— Победный май 45-го встретил в подмосковном аэродроме, стоял на карауле на самолетной стоянке. Еще ночью видел, как зажигались огни на небе в сторону Москвы, но не понял, в чем дело. О победе я узнал, когда пришел с караула ранним утром: радостные крики «Ура!», все поздравляли друг друга с победой, смеялись и плакали, обнимая друг друга. У одних это были слезы радости, другие оплакивали тех, кто никогда не вернется домой. По такому поводу нам даже налили по сто грамм! 

Этого часа ждали не один год. Еще весной 1945- го говорили, что капитуляция Германии — вопрос решенный. И все же весть о победе показалась неожиданной… 

Утро 9 мая 1945-го выдалось по-настоящему ясным и солнечным. Наверное, поэтому праздник Победы показался особенно светлым и радостным. Было такое ощущение, что природа подготовилась к этому дню. Как будто сам воздух был пропитан глубокой всенародной уверенностью и патриотизмом: мы — победители! Чувство гордости переполняло всех от мала до велика, ведь мы стали участниками исторического события! 

От счастья плакали навзрыд 

blank

Любовь Максимовна Савикова, узница лагеря смерти Освенцим в Польше, обладатель медали «Непокоренные»: 

— В четыре часа утра проснулись от стуков в дверь и в окна. Соседи радостно выкрикивали: «Мы победили!» Выбежала в одной ночной рубашке на улицу. Плакала от ужасов войны и недетских страданий в концлагере, где трижды пытались меня сжечь. Смеялась от того, что удалось чудом выжить, выстоять. Радовалась за Победу, которая досталась такой ценой! Что я тогда испытала — словами не передать: наши победили, дошли до конца… Да, все можно забыть, этот день — никогда. Удивительно, когда закончилась война, все радовались и были рады друг другу: помирились даже те, кто был когда-то в ссоре. 

Мне кажется, что первый День Победы праздновался так, как, наверное, отмечалось очень мало праздников в истории нашей страны. 

Уверена, никакой из праздников не может сравниться с Днем Победы по масштабности, эмоциональности, святости. Наряду с ликованием и, казалось бы, передышкой звучали новые призывы: «Восстановим разрушенные города и села! Сделаем наше государство еще более могучим!» А еще запомнились лозунги военных и послевоенных лет: «Выполним свой гражданский долг перед Родиной. Все, как один, поднимемся на Четвертый Государственный военный заем», «Все силы — на дальнейшее укрепление военной и экономической мощи нашего государства». Еще долго после Дня Победы навзрыд плакали женщины. Я с нескрываемым любопытством разглядывала возвращающихся с фронта. Многие из них приходили покалеченными, контуженными. Но люди не отчаивались, ведь победа была общей и для всех долгожданной. 

Мы этот день, мой друг, не позабудем… 

blank

Любовь Никифоровна Харченко, ветеран Великой Отечественной войны, награжденная множеством орденов и медалей: 

— Я была студенткой Крымского сельскохозяйственного института, когда закончилась война. Помню как услышала по радио весть о победе. Радости не было предела! Мы, студенты пошли в парк Симферополя. Почему-то мне больше всего запомнился запах сирени. Откуда-то взялись тюльпаны, которые раздавали друг другу. Люди выбегали из домов. Они радостно поздравляли друг друга с долгожданной победой. Появились знамена. Началась стихийная демонстрация. Радостные лица, песни, танцы под гармошку. Народ ликовал, и этим, прежде всего, запомнился День Победы. 

Но это действительно праздник со слезами на глазах: на фронте погибли три маминых брата. Мой брат Алексей вернулся с войны, но с тяжелыми ранениями и контузией. 

У меня две важные даты в жизни. Это День Победы 1945 года и 13 апреля 1944 года, когда освободили Ак-Шейхский район (ныне Раздольненский) Республики Крым, куда меня эвакуировали в начале войны.