«Официальной», давно «устоявшейся» истории трудно противоречить: всегда найдется тот, кто бросит камень в исследователя. Тем не менее новые сведения о защите и защитниках Пашковской переправы при обороне Краснодара в августе 1942 года подтверждаются НИИ военной истории Военной академии Генштаба Вооруженных Сил РФ. 

Два свидетеля

За свою многолетнюю журналистскую практику мне посчастливилось встретиться с несколькими защитниками Пашковской переправы и из первых уст услышать о событиях тех дней. И их воспоминания о количестве бойцов, участвовавших в обороне переправы, существенно отличаются от тиражируемых в интернете и СМИ цифрах. Причем и они тоже изрядно расходятся: одни говорят о 14 тыс. старшеклассников, другие — всего о 2 тыс. Так кому верить? 

Сегодня в Краснодаре проживают два героя обороны Пашковской переправы — Виталий Михайлович Басий и Сергей Григорьевич Дробязко, почетные граждане кубанской столицы. Они являются инициаторами создания мемориального комплекса защитникам Пашковской переправы, который со дня на день откроется на ул. Заводской — именно здесь шли ожесточенные бои с немецкими оккупантами в августе 1942 года. 

Я общалась с Виталием Михайловичем. Сейчас он, как и Сергей Григорьевич, прикован к постели — возраст берет свое. Но наш с ним разговор состоялся десять лет назад, когда ветерану было 85, и он неплохо себя чувствовал и уж точно не жаловался на память. 

16-летних брать не хотели

В то время как на Краснодарском направлении к августу 1942 года наступление вражеских войск осуществлялось силами восьми отборных немецких дивизий при мощной поддержке танков, артиллерии и авиации, оборона Краснодара возлагалась на три обескровленные дивизии 56-й армии. В них катастрофически не хватало бойцов, оружия, боеприпасов. Тогда на Кубани началась всеобщая мобилизация, призыву подлежали даже 17-летние ребята. 

В Пашковском микрорайоне 75 лет назад существовала Пашковская понтонная переправа. К августу 1942-го она единственная сохранилась из четырех мостов через Кубань. И по ней из Краснодара вывозились ценности, и уходили беженцы. И это она не давала немцам занять плацдарм на левом берегу реки. Советская армия боролась за выигрыш во времени — необходимо было обеспечить отход войск к предгорью Кавказа. 

Виталий Михайлович Басий вспоминал, что он сам «напросился» на фронт. Когда началась мобилизация, он с товарищами пришел в военкомат, но их не хотели брать — многим еще не исполнилось 17 лет. Чтобы их взяли, некоторые ребята вставали на цыпочки, чтобы казаться выше, и выпячивали вперед худую грудь. Они сумели уговорить военкома, и он направил их вместе с будущим взводным, молодым лейтенантом, только что выпущенным из училища, в район 43-й школы, где проходило обучение и формирование воинских частей из новобранцев-старшеклассников. 

Лейтенант не дал погибнуть напрасно

— Пятого августа я отметил 17-летие, а 7-го меня вместе с другими ребятами из 58-й школы отправили на защиту переправы, — рассказывал Виталий Михайлович. — Гимнастерка, галифе, винтовка с обоймой патронов — вот и все обмундирование. Помню, жара стояла невыносимая. Мальчишки падали в обморок, их подбирали идущие позади подводы, колонна двигалась вперед. Ночью мы слышали, как немцы на той стороне играют на губной гармошке, смеются. Они знали о нашем присутствии, но не опасались: у нас были только винтовки, они же были вооружены с головы до ног. 

Тяжелые бои за Пашковскую переправу завязались 9-11 августа: враг не жалел ни пуль, ни снарядов на защитников объекта, прикрывавших отступление советских войск. 

— Представьте себе боевую выучку матерых десантников и нас, пацанов. Они шли с автоматами, на один наш выстрел отвечали целыми очередями. У нас же вышли все патроны, и молодой лейтенант, командовавший нами, приказал отступить в район кирпичного завода, где стоял стрелковый полк дивизии. Когда мы вернулись, командир батальона накричал на лейтенанта и грозился его расстрелять за то, что отступили без приказа. На что тот ответил: «А что они могли сделать против врага? У немцев автоматы, а у моих солдат по пять патронов на брата». 

Новые исследования

Краснодарский историк Борис Оленский много месяцев провел в архивах Минобороны РФ, изучая приказы, донесения, сводки, шифрограммы и прочие документы Великой Отечественной войны, касающиеся обороны и освобождения Краснодара. 

— Никаких тыс. погибших школьников не было. Когда я занялся этой историей, нашел в Центральном архиве Минобороны необходимые фронтовые документы, — говорит исследователь. — Выходит, та «история» Пашковской переправы, которую мы все знаем, строилась на домыслах? 

Давайте откроем известную монографию «Екатеринодар-Краснодар», подготовленную Госархивом Краснодарского края и изданную в 1993 году. Здесь на странице 582 сказано, что на 1 января 1940 года в Краснодаре проживало почти 192 тыс. человек. А теперь представьте, что на защите переправы погибло 14 тыс. ребят 16-17 лет. То есть примерно 1/14 населения города. Но отнимите всех совершеннолетних мужчин, женщин и детей до 16 лет, наберется ли такое число, даже если старшеклассников призвали из близлежащих хуторов? Да в 2019 году школы Краснодара выпустили всего 17 тыс. девяти- и одиннадцатиклассников. И это в городе с населением в 1,3 млн человек! Есть над чем задуматься. 

Так сколько? 

10 августа 3-й батальон 35-го стрелкового полка весь день и всю ночь вел кровопролитные бои, часто переходившие в рукопашные схватки. В это время и был поднят по тревоге батальон 1173-го полка 349-й стрелковой дивизии из тех самых молодых ребят. Однако в нем были не только 17-летние, но и ветераны Первой мировой. Из документов архива Минобороны следует, что на Пашковскую переправу был брошен батальон, состоявший максимум из 500 человек. 

— Но по воспоминаниям защитников переправы, в частности Виталия Михайловича Басия, их было всего около 300 человек, потому что на место их доставили на пяти машинах, — отмечает Борис Оленский. — Он сообщил, что их батальон организованно вывели на противоположный берег, после чего в 9.25 11 августа переправа была взорвана. 

Краснодарский ветеран Юрий Трофимович Просоедов, которого, к сожалению, уже нет в живых, тоже не был уверен в том, что на переправе погибло несколько тысяч человек, тем более — 14 тыс. мальчишек. В 1942 году он служил в составе 30-й Иркутской дивизии. Вот что он мне рассказывал во время встречи по поводу 68-й годовщины обороны Пашковской переправы 9 августа 2010 года: 

— Мы отходили от станицы Калининской, когда узнали о боях на Пашковской переправе. Меня вместе с еще двенадцатью бойцами отправили на подмогу защитникам. Шестеро из нас тогда были ранены. Но погибших ребят были десятки, мы их потом вылавливали из реки.