Я вернусь за ним…
 

Суровый декабрь 1941 года. Ленинград в блокаде. Эта зима стала для защитников города на Неве временем наиболее тяжелых испытаний, лишений и жертв. В тыл один за другим шли эшелоны с ранеными, а вагоны с военной техникой и солдатами, наоборот — на фронт. В один из морозных дней в дом в Череповце, неподалеку от железнодорожной станции, постучали. Хозяйка не сразу, но открыла. Маленькой девочке, выглядывавшей из-за спины, на миг показалось, что на пороге светлый ангел. Приглядевшись, она поняла, что это всего лишь солдат в белом полушубке.

Поздоровавшись, он протянул вещмешок:

— Здесь все самое ценное, что у меня есть: документы, статьи, творческие черновики и фотографии — я собрал это для своих детей. Нам на фронт сейчас, и я боюсь, что не уберегу вещмешок, все пропадет. Пожалуйста, оставьте у себя на хранение. Когда закончится война, я обязательно за ним вернусь.

— Но почему вы пришли именно к нам?

— Мне посоветовали обратиться к вам соседи, говорят, вы добрые и порядочные люди. Значит, сохраните его…

— Может, зайдете?

— Времени нет, мы на Любань уходим. Под Мясной Бор.

— Вы сами-то откуда?

— Из Кропоткина.

— А это где?

— На Кубани. Прощайте, хозяюшка!

Отказать солдату не смогли: забрали мешок, а бойца уже ждал эшелон…

Музыкант, поэт, журналист и солдат

До войны кропоткинец Прокофий Кошман работал корреспондентом в газете, часто бывал в командировках, писал довольно критические материалы на злобу дня. Все свободное от работы время проводил с горячо любимой семьей, в которой росли двое сыновей и дочь. А еще он прекрасно играл на баяне и мечтал стать писателем. Когда возвращался из поездок, привозил гостинцы, устраивал семейные вечера, просил детей петь, танцевать. Очевидно, для того, чтобы разглядеть их способности.

Известие о начале войны застало его в одной из командировок. В декабре 41-го ушел на фронт. Где и как сражался, родные не знали. А потом пришло известие, что он пропал без вести. Погиб на полях сражений и старший сын Прокофия Кошмана Владимир. Младший сын Борис в годы войны был еще подростком, но, невзирая на юный возраст, трудился в колхозе наравне со взрослыми. Обрабатывал землю — на лошадях и быках, а порой и голыми руками. Все до последнего зернышка крестьяне отдавали фронту.

В послевоенные годы Борис Прокофьевич выучился на первоклассного машиниста электровоза, много лет проработал в Кавказском локомотивном депо. Женился, вырастил прекрасных детей и внуков. Один из его сыновей, Юрий Кошман, стал офицером МВД России, служил в горячих точках на Северном Кавказе. В этой семье всегда было особое, трепетное отношение к своим корням. Сын и внуки фронтовика Прокофия Кошмана непременно хотели выяснить, как именно погиб и где похоронен их отец и дед и даже не представляли, участниками какой удивительной истории они станут.

Найти стрелка Кошмана

Из достоверных источников стало известно, что Прокофий Кошман служил стрелком 336-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона 377-й стрелковой дивизии 59-й армии первого формирования, которая была образована в Сибирском военном округе 15 ноября 1941 года. Позже она была передислоцирована в Архангельский военный округ для участия в строительстве оборонительного рубежа Череповецкого укрепрайона озера Белое. 18 декабря 1941 года 59-ю армию передали Волховскому фронту. С января по апрель 1942-го ее войска участвовали в Любанской операции, сорвавшей планы противника по подготовке очередного наступления на Ленинград.

24 апреля 1942 года 59-я армия влилась в Ленинградский фронт, а 9 июня ее переподчинили Волховскому фронту. И уже в его составе в течение 18 месяцев, до декабря 1943 года, бойцы и офицеры обороняли плацдарм на реке Волхов, в районе деревни Мясной Бор. При обороне этого плацдарма 10 марта 1943 года и погиб Прокофий Яковлевич Кошман, защищая Северную столицу от врага. Небольшое местечко не зря прозвали «долиной смерти». Там разворачивались жестокие, кровавые бои, унесшие жизни десятков тысяч советских солдат. Выживших в таком месиве не могло быть — даже пропавших без вести считали погибшими. Земля была буквально нашпигована кусками металла и людскими телами. Прошли годы, и в результате масштабных поисковых работ у Мясного Бора появилось три воинских кладбища.

Весточка от деда

Весной 2010 года в дом Бориса Прокофьевича и Раисы Максимовны Кошман постучался молодой человек. Представился Михаилом Ерещенко и поинтересовался, имеют ли они отношение к Прокофию Яковлевичу Кошману. Ответили, что да. Тогда он вошел и поведал свою историю. Спустя время взволнованный Борис Прокофьевич уже звонил сыновьям: «Приезжайте! Тут весточка от деда…» Оказалось, что Михаил тоже родом из Кропоткина, но учился в Череповце и остался там работать. Встретил девушку, полюбил, намеревался жениться. Как и положено человеку с самыми серьезными намерениями, в один из вечеров отправился знакомиться с семьей невесты. Все вместе пили чай за большим столом, беседовали. Михаил рассказал о себе, кто он, откуда.

— Кропоткин? Вы из Кропоткина? — неожиданно переспросила бабушка невесты, Мария Алексеевна Тимофеева, в девичестве Тихомирова. Она оказалась той самой девочкой, в чей дом в далеком 1941-м постучал солдат Кошман в белом овчинном полушубке и попросил взять на хранение вещевой мешок с бумагами. Тихомировы хранили его как самое дорогое.

В 1972 году в доме случился сильный пожар. В огне сгинуло много семейного добра, но солдатский мешок, по счастливой случайности, остался невредимым. Пролетели годы. Тихомировы приняли решение передать вещмешок в местный музей, чтобы его сотрудники или юные следопыты попытались отыскать родственников солдата.

Михаилу показалась знакомой довольно редкая фамилия Кошман. Возвратившись на малую родину, он поинтересовался у своего отца-железнодорожника, не знает ли он кого-нибудь с такой фамилией. В ответ услышал, что живет, мол, в Кропоткине известный машинист Борис Прокофьевич Кошман. Адрес молодому человеку дали в локомотивном депо.

— Новость эта поразила нас всех. Узнать, что где-то со времен войны остались рукописи, статьи, документы, фотографии, стихи и поэмы, которые писал наш родной человек, что они сохранились и даже не сгорели при пожаре, словно ожидая встречи с потомками, было настоящим чудом! — поделился Юрий Кошман.

И вновь началась официальная переписка, запросы и ответы. И вот вещмешок наконец-то доставили адресатам. Он ждал их целых 65 лет!

Радость со слезами на глазах

— Мы собрались все вместе. Осторожно, почти не дыша, вытаскивали из мешка листки с его стихами, набросками рисунков, вырезки из газет, внимательно читали, и слезы подступали к глазам. Как же долго я ждал этой минуты, сколько раз мысленно беседовал с ним, просил совета в трудные минуты, делился радостями. Мечтал еще хоть разок увидеть его, услышать его голос. И вот отец ответил мне…

Борис Прокофьевич Кошман даже сейчас не может говорить об этом без дрожи в голосе. Теперь семейная реликвия служит благому делу. Ветеран приносит письма на «уроки мужества», рассказывает молодежи, как воевали и работали в тылу в годы Великой Отечественной. А потом читают солдатские письма.

И кажется, что со старых пожелтевших листков, аккуратно сшитых нитками, заполненных то быстрым, то, наоборот, размеренным и четким почерком, вновь звучит далекий голос человека, читавшего и напевавшего свои произведения, верившего в светлое и мирное будущее своей страны, своих детей и отдавшего за них жизнь.


Читайте новости там, где удобно: Instagram Twitter, Facebook, Vk, Одноклассники, Яндекс.Дзен.