Однако совсем другое наполнение он имеет для людей, которые еще совсем недавно слышали звуки набата. Наш корреспондент побывала в Центре ресоциализации им. преподобного Александра Пересвета общественной организации «Здоровое поколение Кубани» и узнала, как живут и готовятся к встрече светлого праздника его постояльцы.

Страх перед уходом

– Чищу зубы и молюсь, благодарю Бога, что проснулся, пока еще живой, что встать могу, – рассказывает Володя о своем пребывании в Центре ресоциализации. – Пришел сюда сам, очень жить захотелось. Как оказалось, я слишком боюсь умереть.

Передо мной сидит симпатичный мужчина 39 лет со светлым лицом и живыми глазами. Трудно поверить, что еще четыре месяца назад он, изгнанный родными, жил на «заброшках» и употреблял «соляжки». Порядка двадцати лет его отделяют от первого приема наркотиков до освобождения от зависимости, но помнит этот день как сегодня.

– Мне было четырнадцать, я учился в школе, занимался плаванием – выполнял программу кандидата в мастера спорта. В какой-то момент мне стало казаться, что настоящая, почти взрослая жизнь проходит мимо.

Ребята в компании, а у нас своя «бригада» была, особенно те, кто постарше, уже и пили, и курили, и с девчонками встречались. И мне так захотелось, – вспоминает Володя. – Когда предложили попробовать травку, я согласился. Страшно не было, да я и не почувствовал ничего особенного.

Пристрастие у Володи появилось к опиуму, а затем, как по накатанной, пошли «винды» и «соляжки». Заметить, что с ним творится что-то не то, было некому: жил он после смерти отца-алкоголика с глуховатой и подслеповатой бабушкой.

– Не все так плохо было. Я женился, сын у меня родился, сейчас ему уже одиннадцать, – делится Володя. – Несколько раз проходил программы в различных центрах реабилитации, после чего какое-то время удавалось продержаться без употребления. Но недолго. Эти программы для меня были способом поправить здоровье, а не избавиться от зависимости навсегда.

Там все было построено на правилах и наказаниях за их нарушения. Например, не выключил свет – вот тебе на грудь табличка 50 на 50: «Я не забываю выключать свет». А здесь все по-другому: у меня есть вера в Бога, я чувствую его помощь и благодать. К нам приходят батюшки, мы ходим в храм. Я хочу быть здесь, я хочу жить.

Мужчина рассказывает о своей ежедневной жизни и отмечает, что впервые за долгое время появилось ощущение стабильности, он увидел возможность жизненных перспектив. После курса реабилитации он мечтает восстановить отношения с семьей, домой звонит каждые выходные.

Удивительно спокойный разговор нервозностью и волнением нарушился лишь раз, когда я спросила, что он скажет сыну, когда тот войдет в возраст, когда сам Володя впервые принял наркотики.

– Не знаю. Наверное, что наркотики не знают пощады, особенно модные сейчас соли. Они убивают всех. А жить очень хочется.

Желание жить

До девятого класса Антон был круглым отличником, ему пророчили учебу чуть ли не в Гарварде и совершенно блестящее будущее. Однако жизнь повернулась иначе: за 20 лет он дважды побывал в тюрьме и множество раз – в центрах избавления от наркотической зависимости.

– В первый же прием героина я понял, что это мое. Нас было тогда пять человек. Мы скинулись деньгами и купили шприцы, чупа-чупсы и минеральную водичку. Видели, как старшие делают, и подготовились, – поясняет он.

– Укололись в подъезде. Лет пять я не считал себя наркоманом. У меня была машина и любимая девушка, денег хватало, проблем не было. Всем говорил, что могу регулировать процесс. Но это, конечно, был самообман. Ситуация вышла из-под контроля, и я попросил помощи у родителей.

И началась его жизнь по знаменитым клиникам, где помогали физически – избавляли от страданий, но не психологически, так как желание уколоться давило непреодолимо и не уходило. В тюрьму он попал в 32 года, уже имея за плечами три условных срока за неоднократные кражи.

– Если человек наркоман, у него возникают проблемы на работе, а деньги нужны большие, но честным путем такие не заработаешь. В тюрьме я держался, не употреблял. Но когда вышел, сорвался. Может, потому, что стало отчаянно скучно. Я помогал дочери, вечерами с товарищем пиво пил. А дальше что? После того, как опять употребил наркотик, снова начались «движняки», друзья, вечеринки.

И все пошло по кругу. После второго срока он попробовал соли.

– Это страшная вещь. Месяц, с 10 октября по 13 ноября, я просидел в квартире, довел себя до сумасшествия. Мне казалось, что бесы лезут в комнату, а стены падают. Когда мама зашла в комнату, я со стекающей слюной на подбородке прятался под подоконником, – вспоминает Антон.

Он поехал на лечение в другое место, но по пути узнал о православном центре и решил поменять направление. Позвонил, и его приняли.

– Мне очень нравится наш храм, его обряды и таинства. Я и раньше ходил в храм, но на священников смотрел лишь как на людей, зарабатывающих на свечках деньги. Но тут я осознал все по-другому, погрузился в иную жизнь, принял вечные ценности и впервые почувствовал, что такое свобода. После курса реабилитации я хочу остаться здесь, в центре, консультантом, и помогать тем, кто будет здесь жить, – говорит Антон.

Тяжелый труд

Роман Ермаков переехал в Краснодар пять лет назад, когда, увидев результаты его работы в Ставрополе, пригласили организовать ее на Кубани. Краснодар он еще хорошо не знает, а потому периодически спрашивает, куда повернуть. Большая часть его жизни проходит в поселке Знаменском, где сейчас находится центр ресоциализации им. преподобного Александра Пересвета, руководителем которого он является.

– Сегодня на учете по наркомании в крае стоит порядка 60 тысяч человек, но в реальности эту цифру можно умножать на 20 и даже на 50. Находясь в эпицентре проблемы, мы, как никто другой, понимаем доступность на сегодняшний день наркотиков: закладки лежат повсюду, и особенно много их на кладбищах. Адреса интернет-магазинов, торгующих смертью, можно прочитать повсюду, – рассказывает он.

– Наш центр входит в общую православную реабилитационную церковную сеть синодального отдела при Московском патриархате, что позволяет перемещать и дистанцировать зависимых людей от места их проживания и круга постоянного общения.

За эти пять лет в краснодарском православном центре прошли реабилитацию 273 мужчины – без учета тех, кто курс прервал на раннем сроке, не отметив девятимесячный срок. По словам руководителя, со многими удается поддерживать связь и после их отъезда, но не со всеми.

В силу понятных причин многие не желают афишировать пребывание в центре, а некоторые срываются и растворяются без каких-либо следов пребывания совсем. И цифра их по истечении года после реабилитации и пяти лет сильно разнится в сторону уменьшения.

– Сейчас у нас в центре находится 10 человек, основа их пребывания здесь – добровольное желание. Мы боремся за каждого, ведь уход их до окончания курса означает скорую смерть.

По сути, они ведут тут монастырский образ жизни: читают утренние и вечерние правила по 11 и 10 молитв соответственно, несут послушание, изучают церковную литературу, традиционно ходят на службу в храм, да и священнослужители постоянно приходят к ним на беседы.

Сейчас мужчины готовятся к Пасхе, держат пост, но не строгий. Как объяснил руководитель центра, само пребывание в центре уже для них пост, при сильном ограничении в питании организм такой нагрузки может не выдержать. Они с удовольствием красят яйца, а Антон, вспомнив полученную в тюрьме специальность – оператора швейного оборудования – шьет к Светлому воскресенью красивые подушки.

[[gallery_2]]

– Восстанавливаясь, они вспоминают свои профессии и начинают нас удивлять: один шьет, другой кашеварит, третий сваркой занимается – прекрасные грабли и тачку изготовил, еще один учительствует, проводит интересные уроки. Мы видим, когда они готовы выйти отсюда в социум, – объясняет психолог Ольга Новик. – У нас есть договоренность с краснодарскими предприятиями, которые берут их потом на работу.

Какими бы благими намерения ни были, а выживать центру приходится непросто: своего места у них нет – жилье съемное, и сотрудничество с медучреждениями, в отличие от санкт-петербургского аналога, оставляет желать лучшего. Но в этом году организация «Новое поколение Кубани» выиграла президентский грант, а значит, у центра появились новые возможности.

[[gallery_1]]

Кстати

Для тех, кому нужна помощь, телефоны горячей линии: 8-903-411-54-54, 8-928-440-40-45.