Всего несколько дней назад краснодарцам удалось завершить 5-летнюю работу, установив место гибели экипажа самолета Пе-2 40-го авиационного полка ЧФ и обнаружив останки летчиков.

Последний вылет

[[tizer]]

В тот день, 10 октября 1942 года, небо заволокло тучами, и эскадрилья трех «пешек», получившая задание нанести бомбовые удары по войскам противника в Маратуки, принимает решение идти на Хадыженский: там обозначена запасная цель.

Расчет был верен: появившиеся просветы в облаках позволяли начать бой. Встречный огонь зениток решетил небо без остановки, но советские летчики упорно выполняли задание: бомбы рвались как раз в центре вражеских позиций.

Прицел фашистов тоже оказался точен: от прямого попадания самолет ведущего пошел со снижением вправо, а затем – в отвесное падение.

Он упал и взорвался примерно в 5 километрах северо-восточнее Хадыженского. Белеющая точка парашюта одного из членов экипажа была расстреляна сразу, его пилоту выжить не удалось.

Второй член экипажа и парашюта раскрыть не сумел: купол зацепился за самолет и покрыл его фюзеляж. Судьба третьего члена экипажа стала известна поисковикам лишь 76 лет спустя.

«В 2013 году, когда мы создавали интерактивную карту мест падения самолетов на территории Краснодарского края, возникла идея нанести на карту не только места крушения самолетов и гибели экипажей, но и месторасположение памятников погибшим летчикам, – рассказывает Евгений Порфирьев.

– Так на карте – на вершине горы Лысая, северо-западнее Хадыженска Апшеронского района, – появилась точка, обозначающая место обелиска, увековечивающего память экипажа Пе-2 40-го АП ЧФ».

Другие герои

«Найти место гибели экипажа оказалось непросто. Вокруг памятника не удалось обнаружить никаких признаков падения самолета.

Постепенно расширяя круг поиска, годом позже, в 350 метрах западнее памятника нам все же удалось обнаружить самолетную воронку.

Но, представьте, выяснилось, что это совершенно другой самолет с другим экипажем!» – восклицает Евгений.

[[tizer]]


Среди обломков дальнего бомбардировщика ДБ-3ф (ИЛ-4) были обнаружены останки одного из членов экипажа и орден Красной Звезды (№7445), по которому и установили имя воздушного стрелка-радиста.

Им оказался старший сержант Александр Рассохин, не вернувшийся с боевого задания 19 декабря 1942 года.

Будучи совершенно уверены, что место падения «пешки» находится где-то рядом, поисковики продолжили поиски.


Съездили в Гатчину, в Центральный Военно-морской архив – для изучения всех обстоятельств гибели экипажа, заказали для вычисления места падения самолета в зарубежных архивах трофейные аэрофотоснимки «люфтваффе».

И хотя об экипаже и его последнем вылете сведений стало больше, обнаружить обломки самолета никак не удавалось.

Лучший экипаж полка

[[tizer]]

Из выписки журнала боевых действий ВВС ЧФ стало известно, что «3 Пе-2 в 17:32 Н=4000 м бомбарди- ровали войска противни- ка в районе Хадыженская. Сбросили 12 ФАБ-100, 108 АО-8, 105 ЗАБ-2,5 и 24 ЗАБ- 10». Речь идет о сброшенных бомбах.

А из выписки акта расследования причин летных боевых потерь ВВС ЧФ узнали имена героев: «летчик старший лейтенант Галкин, воздушный стрелок-бомбардир старший лейтенант Джабадари, воздушный стрелок старший сержант Бондаренко», и что последнему из них все-таки удалось остаться в этом бою живым.

[[gallery_2]]

Приземлившись с парашютом, Николай Бондаренко сумел оторваться от преследовавших его немецких солдат и спустя 12 дней успешно перейти линию фронта.

Он вернулся в часть и продолжал летать, к концу войны дослужившись до звания старшины и должности начальника связи эскадрильи. Он погиб 22 мая 1945 года при катастрофе самолета во время учебного бомбометания с пикирования.

С самого начала войны Галкин, Джабадари и Бондаренко были членами одного экипажа, вместе совершили 210 боевых вылетов.

К моменту трагического вылета 5 октября 1942 года все трое были удостоены боевыми наградами: старшие лейтенанты Галкин и Джабадари орденами Красного Знамени, а старший сержант Бондаренко – Красной Звезды.

[[gallery_3]]

«Это был едва ли не лучший экипаж полка. Достаточно сказать, что вскоре после гибели, 4 ноября 1942 года, на Галкина и Джабадари командованием были составлены представления о присвоении им звания Героя Советского Союза.

Однако поскольку их судьба продолжала оставаться неизвестной, этого высокого звания они удостоены не были. Лишь в 1945 году, по представлениям на ГСС от 1942 года, они были награждены орденами Отечественной войны I степени», – объясняет Евгений Порфирьев.

Победили упорством

[[tizer]]


Время шло, а найти место падения «пешки» так и не удавалось. Опросы населения и неоднократные разведывательные выезды в район предполагаемого падения результата не давали.

Поисковая работа шла своим чередом, пока однажды зимой, уже в этом году, от Нефтегорского филиала отряда не поступила информация об обнаружении места гибели советского пикирующего бомбардировщика в паре километров юго-восточнее Апшеронска.

По технологическим клеймам на обломках самолетов 22-го завода НКАП СССР стало ясно, что это самолет Пе-2.

[[gallery_1]]

«Воронка была доверху заполнена водой, и для проведения поисковых работ необходимо было дождаться понижения уровня грунтовых вод.

Но мы стали зачищать территорию вокруг, и сразу появились находки, зажегшие наши сердца надеждой, – продолжает рассказ Евгений.

– В бруствере воронки обнаружили обломок блока двигателя с частично сохранившимся номером мотора «Р125-…».

[[tizer]]

Казалось бы, эти цифры указывали лишь на общую информацию о моторе: «1» – первый квартал, «2» – 1942, год выпуска, «5» – тип мотора, М-105, главная же часть номера отсутствовала.

Тем не менее именно так начинался номер одного из моторов «пешки» Галкина – М-105 №Р125-502.

В конце апреля вода в воронке упала до приемлемого уровня, и поисковики «Кубанского плацдарма» совместно с казаками Нефтегорского хуторского казачьего общества, судебными приставами Апшеронского отдела ФССП по Краснодарскому краю и неравнодушными местными жителями приступили к раскопкам.

Первые фрагментированные обломки самолета достали на глубине около полутора метров.

«Одним из первых был поднят фрагмент обшивки с нанесенным на нем красной краской номером «.6/51». Без сомнения, это был частично сохранившийся номер самолета 16/51.

Следующей находкой стал обломок блока двигателя с выбитыми на нем цифрами «..5-279». И снова в точку: это был номер второго мотора М-105 №115-279», – вспоминает Евгений.

Последние почести

[[tizer]]


Однако, вопреки ожиданиям мужчин, никаких крупных обломков на месте падения не сохранилось. Глубина воронок оказалась не более двух метров, а для самолета, упавшего в штопоре с высоты четырех километров, ее явно недостаточно.

Впрочем, по словам поисковика, все дно воронки были устелено крупными обломками авиабомб, и, возможно, при соприкосновении с землей в самолете сдетанировал бомбовый запас.


Взрывная волна, воздействуя на самолет в сторону, противоположную направлению падения, и полностью разрушив конструкции самолета и моторы, все же не позволила им погрузиться в землю глубже чем на два метра.

«В послевоенные годы местные жители собирали на поверхности обломки и сдавали их в металлолом. Обычное дело, – объясняет Евгений.

– И все же на участке между двумя крупными воронками, которые образовались в местах удара моторов о землю, где мы предполагали найти обломки кабины, сохранились фрагментированные останки экипажа, элементы парашютной системы и летный шлемофон».

Так было найдено место гибели героического экипажа. Необходимо теперь захоронить героев. А память о них жива: их имена в Хадыженске увековечены на мемориале у Вечного огня, их имена носят улиц.


Читайте новости там, где удобно: Telegram, Twitter, Fb , Vk, Оk.