11:34
17 Ноября 2018
Владимир Эйснер: «Мы живем на обломках советского кинопроизводства»
Суббота
Ноя
17
2018

Владимир Эйснер: «Мы живем на обломках советского кинопроизводства»

Об особенностях современного российского кинематографа мы поговорили с мэтром отечественной документалистики, председателем конкурсного жюри документального кино «Киношока» Владимиром Эйснером.

Владимир Эйснер – автор более 40 документальных фильмов, многие из которых стали классикой мирового документального кино. Сейчас он работает на киностудии «Азияфильм» в Новосибирске, которую сам же и основал в 1994 году. Фото: Юлия Симатова.
Владимир Эйснер – автор более 40 документальных фильмов, многие из которых стали классикой мирового документального кино. Сейчас он работает на киностудии «Азияфильм» в Новосибирске, которую сам же и основал в 1994 году. Фото: Юлия Симатова.

- Чем обусловлен подобный всплеск интереса?

- Документальное кино в сравнении с современным игровым намного интереснее и глубже и имеет свой круг поклонников: примерно двадцать процентов от общего количества зрителей.

Немного, но, для того чтобы его понимать и смотреть, человеку нужно иметь определенную культуру восприятия. В основе документального фильма лежит документ, а сюжет не обязателен. В нем действие не затмевает проблемы и требует от человека сопоставления себя и происходящего на экране.

И многие оказываются к этому не готовы. Но когда стремления игровиков к документальности, а документалистов к образности пересекаются, то получается достаточно интересный и неожиданный эффект.


- Сейчас много говорят о возрождении российского кино, в частности, отмечают появление художественной значимости в новых игровых кинолентах. Можно ли сказать то же самое о документальных работах?

- О возрождении кинематографа я бы даже говорить не стал: чтобы снимать кино, нужны деньги. И хотя Минкультуры финансирует некоторые проекты, которые мы подаем, но этих денег для возрождения явно недостаточно. Потеряны все региональные киностудии, а их, образующих, было восемь.

От них остались рожки да ножки. А кадры, работавшие там, – режиссеры и операторы, оказались просто выброшены на улицу. Молодежь, которая обучается работе в киноиндустрии, занимается прежде всего выживанием.

И эта ситуация характерна для всех российских городов, в том числе и для Краснодара, и для Ростова, где была, кстати, в свое время шикарная студия с корпунктами, охватывающая весь южный округ.

Мы живем на обломках советского кинопроизводства. Но в тяжелые времена тоже рождались хорошие фильмы. И для документального кино в этом отношении ситуация легче: бюджет работ крохотный, смотрят их больше, окупаемость лучше. Другая ситуация с игровыми работами.

- Кинопрокатчики жалуются, что даже на хорошие российские фильмы зритель идет хуже, чем на голливудские мультики. Чего им не хватает?

- Самобытности. У нас везде в искусстве идет подражание Западу и Голливуду, и от этого кинематограф лучше не становится. Есть интересные игровые режиссеры, к примеру, Сергей Овчаров – самобытный, талантливый, но не востребованный. Почему?

Если раньше у нас кинематограф был режиссерский, то теперь продюсерский. А уровень продюсеров, на мой взгляд, достаточно низок, и цель их работы – деньги, окупаемость. Они начинают диктовать условия, и режиссер попадает в зависимость. Недавно «Кубанских казаков» по телевизору видел. Фильму больше 70 лет, а народ его смотрит и любит. Почему, как думаете?


- Есть же и сегодня хорошие работы?

- Есть. Но современная массовая культура по сравнению с советскими временами стала упрощеннее, грубее, примитивнее. И огромную роль в этом сыграло телевидение: оглупило людей различными ток-шоу, которые идут без дискуссий, но с криками и мордобоями. Естественно, фильмы, которые требуют особой, интеллектуальной работы мысли, многими остаются непонятыми. Зачем так сложно, когда можно просто?

- А вы в своих работах на какого зрителя ориентируетесь?

- На того, кто думает и готов эмоционально сопереживать. У нашей студии есть свой сайт, мы выкладываем фильмы в интернет – просмотров и обсуждений много. Жаль, что большинство моих работ снято еще на пленку, процедура перевода в цифру достаточно трудоемкая, требует времени.

- У вас огромная фильмография. Какие из своих работ вы можете назвать творческой удачей?

- Каждый свой фильм кажется особенным и хорошим. Они, как дети в семье, какой из них любимее? Я стараюсь фильмы делать разными, снимать несколько на одну тему мне скучно. А потому работал и на Севере, и на Байкале, снимал и ученых академиков, и бомжей, освещал самые разные аспекты жизни.

Это очень интересно, приходится общаться с большим количеством людей. В этом году я сделал фильм «Поезд идет на Восток», он предназначен в основном для школьников и студентов.

Там объективно показаны те процессы, что происходили при освоении Сибири от Ермака до современности. Использовал много хроники, развенчивал мифы. Интересный взгляд на ГУЛАГ получился. Впрочем, кино смотреть надо
– рассказывать сложно…

- А сейчас над чем работаете?

- Снимаю фильм о великом спортсмене, тяжелоатлете Давиде Ригерте. Сейчас он живет в Таганроге. Я о нем слышал еще когда школьником был. Легендарная личность! Он участвовал в трех олимпиадах, более 300 мировых рекордов поставил.

Но случались у него и тяжелые поражения. Он, кстати, родился на Кубани, но его семью во время войны выселили в Казахстан. Я ему позвонил и сказал, что хочу сделать фильм, и мы встретились. Он меня не разочаровал, и фильм уже находится в монтаже.

- Какие документальные фильмы других современных режиссеров вы могли бы назвать сегодня интересными?

- Назову одного – Галину Леонтьеву. О ней мало знают, но она делает замечательные работы: «Маринин хоровод» о работе в полиции, «Закон Бернулли» о новосибирских рабочих, строящих самолеты, «Искусственное дыхание» о вологодском докторе. Есть еще, конечно, режиссеры, но хороших среди них немного. Впрочем, их никогда не было много, штучные личности.


Читайте новости там, где удобно: Fb , Vk, Оk, Яндекс.Дзен.

Комментарии
Umbero Pereira
26 июня 2017 г.
Химическое соединение, в рамках ограничений классической механики, однородно тормозит барионный объект. Туманность, если рассматривать процессы в рамках специальной теории относительности, квазипериодично излучает вихрь так, как это могло бы происходить в полупроводнике с широкой запрещенной зоной. Силовое поле, как и везде в пределах наблюдаемой вселенной, синхронно
Серёжа
26 июня 2017 г.
Химическое соединение, на первый взгляд, пространственно неоднородно
Umbero Pereira
26 июня 2017 г.
Химическое соединение, в рамках ограничений классической механики, однородно тормозит барионный объект. Туманность, если рассматривать процессы в рамках специальной теории относительности, квазипериодично излучает вихрь так, как это могло бы происходить в полупроводнике с широкой запрещенной зоной. Силовое поле, как и везде в пределах наблюдаемой вселенной, синхронно
Серёжа
26 июня 2017 г.
Химическое соединение, на первый взгляд, пространственно неоднородно
Umbero Pereira
26 июня 2017 г.
Химическое соединение, в рамках ограничений классической механики, однородно тормозит барионный объект. Туманность, если рассматривать процессы в рамках специальной теории относительности, квазипериодично излучает вихрь так, как это могло бы происходить в полупроводнике с широкой запрещенной зоной. Силовое поле, как и везде в пределах наблюдаемой вселенной, синхронно
Серёжа
26 июня 2017 г.
Химическое соединение, на первый взгляд, пространственно неоднородно
Umbero Pereira
26 июня 2017 г.
Химическое соединение, в рамках ограничений классической механики, однородно тормозит барионный объект. Туманность, если рассматривать процессы в рамках специальной теории относительности, квазипериодично излучает вихрь так, как это могло бы происходить в полупроводнике с широкой запрещенной зоной. Силовое поле, как и везде в пределах наблюдаемой вселенной, синхронно
Серёжа
26 июня 2017 г.
Химическое соединение, на первый взгляд, пространственно неоднородно